ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Путь домой Александр Науменко Науменко Александр Путь домой Ведьмин ритуал. Уже темнело, когда дверь со скрипом открылась, и вовнутрь шагнул Гарри. В его руке находилась освежёванная тушка зайца, а в другой нож. Широкий лоб избороздили морщины, а усы и бороду покрывал налёт седины. Он бросил свою добычу на стол, усаживаясь на лавку, ёрзая, устраиваясь удобнее. В одном из углов тихо переговаривались дети, мальчики погодки. - Ставь ужин, - приказал Гарри, втягивая носом приятный запах жаркое. Лили, женщина лет сорока с широкими бёдрами и усталыми глазами, быстро кивнула, подзывая детей, говоря им, чтобы те садились за стол. Женщина взяла тушку, относя в дальнюю часть помещения, где займётся мясом чуть позже. - И снова сегодня никакой охоты, - пожаловался муж, сплёвывая на пол. - Проклятые времена настали. Только один заяц за последние три дня. - Ничего. Тебе обязательно повезёт, не завтра, так послезавтра. Лили поставила котелок с дымящейся едой. - Да чёрта с два, - вновь сплюнул Гарри, крестясь. - Худые времена настали. Говорят, что олень и кабан ушёл в дальний лес, подальше отсюда. Глава дома был приверженцем новой религии, которая пришла откуда-то с юга. Религия креста. Но многие поклонялись сразу нескольким богам, думая, чем больше, тем лучше. Хотя язычники плевали в след тем, кто крестился, считая их просто сектантами и отступниками. - Говорят, что и земля круглая, словно шар, - заметила жена. - Но не надо всему верить. - Дура ты, - нахмурился супруг, берясь за ложку, ковы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вилли, хозяин, протирал штаны на заднице в таверне у Яна, как помнил Людвиг, увидев мужчину, у которого на коленях сидела одна из потаскух Варлина. Да там много кто находился в этот вечер. Разве только не хватало мэра, но тот без разрешения жены никуда. Ему хватило взбучки в прошлом году, когда Бетти, довольно крупная женщина, отлупцевала своего мужа лишь за то, что он таращился на Эльгу. Потом над мэром ещё долго потешались, а эту историю помнили до сих пор.

Дальше, за ратушей потянулись конюшни, охраняемые стражей, что, прислонившись спиной к стене, подрёмывали, опершись на копья. Их потные лица облепили мухи, устроив игрища на грязной коже.

"А ведь я когда-то мечтал стать солдатом, - подумал парень. - Хорошо, что передумал".

Пройдя площадь с храмом, они вышли к пустырю, который в данный момент оказался заполнен людьми, скотом и палатками. Горели костры, жарилось мясо, звучали голоса. Кто-то из мужчин уже начал свой отдых, устроившись на бревне с кувшинчиком чего-то приятного. Возле них плясали псы, выпрашивая объедков. Иногда люди кидали кости, а иногда давали хорошего пинка. Но собаки были не в обиде, продолжая заискивающе заглядывать в глаза хозяевам.

- Ты заходишь с одной стороны, а я с другой.

Людвиг поправил ремень, будто это что-то значило, но на самом деле просто подтянул штаны. Затем хлопнул приятеля по плечу, указывая направление.

- Встречаемся на прежнем месте, у лавки старой свиньи.

- Боги, и пускай нам повезёт, - заметил товарищ. - Мне нужны деньги, так как Тамзин...

Последние его слова исчезли, слившись с иными голосами здесь присутствующих.

Постояв ещё какое-то время, парень двинулся прямо, входя на территорию лагеря, пытаясь выглядеть своим. Он делал занятой вид, изучая палатки, которые пустовали. Не все, конечно, но большая их часть. Народ в такой душный вечер предпочитал сидеть под открытым небом, а не нюхать вонь собственных тел в запертом пространстве.

"Так, фургон с какими-то товарами, но к нему позже. А пока зайдём вот сюда".

Быстро осмотревшись, никто за ним не наблюдает, Людвиг откинул полог, исчезая внутри, лихорадочно изучая обстановку. Низкая походная кровать, сундук с тряпками, маленький столик, довольно удобный, складывающийся, несколько табуретов. Вот в принципе и всё, что здесь находилось. Поэтому парень первым делом откинул крышку, засовывая руки вовнутрь сундука, начиная шарить. Рука наткнулась на нечто твёрдое, что при ближайшем рассмотрении оказалось довольно изящной брошью.

"Вполне пойдёт. Много за неё не дадут, но вот подарить какой-либо девке можно".

Изучив крышку, Людвиг оторвал подкладку из ткани, широко улыбаясь. Здесь, как он и предполагал, имелся тайник с небольшим кошельком.