Тем более, что после захвата французской эскадры ночным абордажем, водить конвои стало едва ли реально из-за русских пиратов.
Следом пришла весточка из Багдада. Южная армия, которая пыталась деблокировать осажденный город, потерпела поражение и была вынужденно спешно отходить к Алеппо. Что там с самим Багдадом — Бог весть, но шансов устоять у него теперь не имелось ни малейших.
И тут же новое известие из Крыма.
Еще страшнее и дурнее, чем старое. Оказалось, что союзная армия была недалеко от Белгорода наголову разгромлена русскими. Имея при том практически трехкратное численное превосходство над ними. Паша, гетман и хан оказались в плену, а глава польского корпуса погиб.
Плохо?
Да хуже некуда! Натуральная катастрофа! Потому что в эти операции отправили все наличные полевые силы европейской части Османской Империи. И теперь она оказалась уязвимая донельзя. Какие-то огрызки гарнизонов что-то могли. Но… вряд ли это имело значение.
Но и это еще не все!
Недели не прошло, как державу поразил еще один удар — мамлюки восстали. И одновременно с этим — новость о высадке датчан на Крите. Да и мальтийские рыцари очень сильно активизировались, из-за чего османские земли западнее Египта оказались натурально отрезаны от метрополии. А слухи… слухи навязчивые и словно бы липкие, ходили по столице о том, что господари северных вассальных земель готовят восстания.
Это оказалось последней каплей.
Мустафу II зарезали.
Кто-то ведь должен был за все это ответить.
Мустафа всячески выступал против вступления Великой Порты в эту войны. Держался до последнего. И уступил только под угрозой «апоплексического удара табакеркой» Но не виновным же из его окружения отвечать за то, что они натворили?
Так брат Мустафы — Ахмед и стал новым султаном.
Да вот беда — играть в старые игры он не стал. И все ж таки не был полностью отрезан от реальной власти, имея и определенное влияние, и вооруженных людей, на которых он мог положиться. Так что все повинные в гибели Мустафы отправились следом. А также их подельники. Резня получилась страшная. Лютая просто. Ахмед действовал настолько быстро, жестко и неожиданно, что его политические противники просто растерялись. Они-то думали, что он будет им благодарен.
Но нет.
Он прекрасно видел, что и как они делали.
Поэтому резал самозабвенно, распространив по столице слухи о том, что на самом деле происходит. Что эти собаки продались французам. А теперь, когда пришла пора отвечать, избавились от честного и справедливого султана, который бы им головы за сделанное снял.
Учитывая тот факт, что из-за грозных и печальных вестей Константинополь гудел как встревоженный улей, а люди нуждались в наказании виновных — зашло это отлично.






