А «в разумные сроки» — понятие растяжимое. Поэтому Леша провел с каждым послом, кроме публичного приема еще и приватные переговоры. Во время которых и постарался донести «сложность ситуации». И что он, как честный человек, уже без памяти влюблен в их кандидатку. Но обстоятельства… они неумолимы. Равно как и политические выгоды. А он сам тут лишь витрина, решение на самом деле принимать будет отец, как правитель державы. Так что, если они хотят снять ту или иную кандидатку с этого конкурса невест, нужно заплатить, чтобы он все уладил. Дело то сложное…
Да, никто из послов и не думал, что эта поездка будет простой. Все прекрасно понимали — русские захотят денег. Они в этом плане в последние годы переплюнули даже знаменитых некогда швейцарских наемников. За любое политическое телодвижение хотели много денег. А тут — целый брак. Так что все собирались раскошелиться.
Но чтобы так⁈
И чтобы столько⁈
Растерялись даже послы Габсбургов, которые тоже успели добраться до Москвы.
Впрочем — игра заинтересовала всех без исключения. И послы стали спешно строчить письма в свои столицы, рассказывая об этом первом… хм… отборочном этапе конкурса невест. Хуже того — Алексей не стал делать из этого своего предложения великую тайну. Так что в Париже узнали о новой игре всего на несколько дней позже Вены.
Ну а что? Французы не люди, что ли? Почему он должен им отказывать в праве ему заплатить? Например, за то, чтобы снять с гонки невест девицу из Габсбургов?.. Нету денег? А что есть? А если найду?..
Царевич еще в прошлой жизни считал, что бесплатное люди не ценят. И даже как-то в шутку предлагал достаточно влиятельным людям усовершенствовать избирательную систему. Чтобы человек в день выборов голосовал не галочкой в бюллетени, а рублем. Понравился какой кандидат? Дал за него десять рублей. Очень понравился? Сто. А никто не понравился, так развернулся и ушел. И по тому, кто сколько собрал таких пожертвований и определять победителей.
Там тогда посмеялись, но не более.
Тут же Алексей нашел полное понимание в лице отца. Который, когда узнал, что сын затеял, смеялся до слез.
Послам же было не до смеха…
А война меж тем закончилась.
Петр в Вильно заключил мир с Речью Посполитой, а русский посол — в Константинополе.
Речь Посполитая обязалась до лета будущего года начать новые выборы монарха. Какого — не так важно. Главное — нового. Так что года на полтора-два она точно выпадала из игры, что на фоне недавних поражений грозило очень серьезными потрясениями.
Гетманщину с Крымом и в Варшаве, и в Константинополе признавали неотъемлемой частью России. И не как автономий, а в любой форме. Обязуясь принять с этих земель и разместить у себя всех недовольных.






