ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Северная война закончилась, едва успев начаться. Да и в Европе все затихло – испанское наследство поделили существенно быстрее, чем в оригинальной истории. Но от этого накал страстей в Европе не только не спал, но и усилился. Бурбоны начали всех раздражать. Английская корона разделилась, балансируя на грани гражданской войны. Швеция оказалась в кризисе. Габсбурги попали в окружении врагов. А тут еще и Россия влезла в большую игру… Противоречия стянулись в еще более тугой узел. Достаточно тугой, чтобы миром уже не распутать. Так что его будут резать. И начнут, судя по всему, с России, как самого слабого звена в глазах наших «западных партнеров…»

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На содержание.

Много.

И весьма.

Однако пока деньги в казне на это имелись. Строго говоря через эти полки Алексей и вливал честно добытые у европейцев деньги. В создание инфраструктуры, которая должна была аукнуться позже. Отразившись самым благодатным образом на экономическом развитии державы.

Не только через них. Но так или иначе — с 1699 года в России непрерывно строились дороги. Стандартные шоссированные дороги с твердым покрытием из утрамбованной щебенки по насыпи. С мостами и водоотводными канавами.

Сначала к 1702 году проложили дорогу из Новгорода в Воронеж, через Тверь, Москву и Тулу. А теперь вот — достраивали до Смоленска от Москвы. И вели работы над созданием северных дорог — от Новгорода до Нарвы, Пскова и Павлограда. Ну и от Москвы к Владимиру тянули. К весне 1705 года уже было возведено около двух тысяч километров шоссированных дорог с твердым покрытием. Конечно, в глазах царевича это выглядело каплей в море. Но он не отчаивался. Ведь еще шесть лет назад их не имелось вовсе.

Параллельно эти строительные полки вели работы по копанию обводного канала в Ладожском озере — от Невы до Волхова. Занимались обустройством мощных рельсовых волок. И прочим… А отдельный специальный стройбат трудился над подрывом порогов на Волхове и Неве[9]…

Купец окрикнул возничего. Грозно. Матерно.

— А⁈ — очнулся тот, задремав.

— Что акаешь? Я тебе сейчас по спине оглоблей акну — сразу сон рукой снимет!

— Так я это…

— Что это⁈ Чуть в канаву подводу не утянул! Скотина!

Тот повинился.

И купец, что путешествовал верхом, для проформа легонько ударил нагайкой возничего, после чего поехал дальше, осматривая свой караван в десяток телег.

На них находились весьма дивные вещи. Во всяком случае никто ранее вот так не возил на продажу подобное. А именно мерные линейки, гири и прочее, закупленное в плате мер и весов… Пока еще не обязательные. Но в царском указе было явно сказано — через пару лет — все сношения с государевыми людьми только в новых мерах будут. А еще через два года — всякие вновь заключаемые сделки в иных мерах окажутся не действительные. Так что, купец пытался подсуетиться. И решил немного «погреть руки» на возникшем вокруг этого указа ажиотаже. Хорошо в Москве был, когда услышал. И сразу побежал — покупать…

Алексей давненько хотел ввести метрическую систему. Но не мог. Вывести метр не представлялось какой-либо сложностью. Беда была в обосновании. Если бы он был царем — мог бы поиграть в самодура. А так подобные вещи требовалось продавливать через убеждение. Для чего он нуждался в аргументах.

Весомых аргументах.

Это с одной стороны. А с другой находился дюйм. Простой английский дюйм, который Алексей активно использовал и вводил в практику.