ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Северная война закончилась, едва успев начаться. Да и в Европе все затихло – испанское наследство поделили существенно быстрее, чем в оригинальной истории. Но от этого накал страстей в Европе не только не спал, но и усилился. Бурбоны начали всех раздражать. Английская корона разделилась, балансируя на грани гражданской войны. Швеция оказалась в кризисе. Габсбурги попали в окружении врагов. А тут еще и Россия влезла в большую игру… Противоречия стянулись в еще более тугой узел. Достаточно тугой, чтобы миром уже не распутать. Так что его будут резать. И начнут, судя по всему, с России, как самого слабого звена в глазах наших «западных партнеров…»

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так, в аптечных наборах имелись крошечные крупинки платины весом в карат, который в этой системе составлял сотую долю новой унции. То есть, 0,1638 грамма[12]. Кроме того, там располагались гирьки номиналом в гран, грамм и золотник, составлявшие, соответственно пятидесятую, десятую и четвертую долю унции. Ну и сами унции.

Причем, что примечательно, высокая цена набора диктовалась его высокой точностью. Каждый набор не только проверялся собственными силами через сравнение гирек, но и перекрестно — с другим, произвольным. Для чего царевич платину и применил, как весьма стабильный материал.

Микрометр измерял с точностью до мила — тысячной доли дюйма в 0,0254 мм. Так что, с его точностью можно было «ловить сотки». Условно. Четвертинки соток, если быть точным. Штангенциркуль же имел возможность делать замеры с точностью до сотой доли дюйма — точки в 0,254 мм.

Такие измерительные инструменты в 1705 году казались сказкой. Во всяком случае, если они носили характер не штучных изделий для частных нужд, а были хоть сколь-либо регулярным товаром. Как несложно догадаться у палаты мер и весов сразу же набрались заказы на них. На два года вперед. Даже несмотря на чрезвычайно высокую цену и тот факт, что их пока еще не продавали — лишь анонсировали…

[11]

В те годы с платиной все еще боролись как с «неправильным, поддельным серебром», но если поискать, можно было купить.

[12]

Фактический вес семян рожкового дерева сильно варьировался, поэтому Алексей пошел на некоторую формализацию веса карата через долю от унции.

Тем временем караван купца достиг села, что стояло у дороги. И застал там увлекательную сценку.

Агитаторы пытались агитировать.

Это было так любопытно, что он даже решил остановиться тут на отдых. В конце концов он это впервые видел…

Вон — один такой деятель взобрался на фургон и вещал. Окруженный толпой крестьян. Рассказывал о том, как государь Петр Алексеевич желает облегчить жизнь простого люда. Изменить налоги.

Да как!

Отменить старые все. Вообще все. И вместо них ввести новые, простые и понятные. Но главное — небольшие. Простота же их и прозрачность должна была пресечь на корню всякий мухлеж со стороны сборщиков.

Пел как соловей!

Рассказывая о том, что надобно только переписаться. Чтобы царь-государь знал сколько у него людей. А потому ведал сбором. И лишку не брал. А ежели какие сборщики шалить станут, так челобитные крестьяне смогут подавать. Через старосту своего. Районного. Дабы пресекать такие проказы. Ну и про то, как Петр спасать крестьян своих будет в голодные годы. Но тут, опять же, знать надо — где и сколько людей живет. Всех. От мало до велика.

Люди сомневались.

— Неужто учинив такое он обманывать вас думает⁈ — вещал агитатор.

— Сумлеваемся мы.