Они с самого начала XVII века применялись Англией и Голландией[13]. Просто конкретно эта являлась весьма крупной — порядка тридцати метров в длину. Но большое удлинение корпуса, составляющее по ватерлинии пропорцию 1 к 7, и острые, агрессивные обводы, делали корабль достаточно легким. По оценкам царевича — полное водоизмещение снаряженного и груженого корабля должно было составить около 220 тонн.
Немного.
Но для первого корабля с железным силовым набором — достаточно.
По парусному вооружение корабль можно было отнести к марсельным гафельным двухмачтовым шхунам. Но в отличие от бытующих в те годы вариантов, здесь применялись достаточно высокие мачты и два яруса парусов. Позволивших существенно улучшить площадь парусов, по сравнению с обычными шхунами тех лет. Эту комбинацию Алексей смог получить на стенде НИИ Моря, подбирая варианты и тестируя их. Из-за чего на выходе родилось что-то в духе Балтиморского клипера.
[13]
Слово «шхуна» появилось в 18 веке. Хотя первая шхуна отражена в картине 1600 года и, вероятно, они существовали ранее. Только назывались они иначе. Как правило, яхтами.
Кроме парусов корабль нес и пять пар больших весел. При необходимости их могли просовывать в орудийные порты, откатив орудия и смонтировав уключины. Что позволяло кораблю дать ход на случай штиля или при необходимости маневра в ограниченном пространстве.
Вообще на шхуне было новшеств. Большинство из которых, впрочем, скрывалось от людских глаз. Так, например, железный набор и довольно любопытная обшивка дополнялись водонепроницаемыми перегородками из лиственницы. Их ставили по шпангоутам, используя как дополнительные силовые элементы.
Еще одной деталью являлись крепления. Металлические крепления. Их было чрезвычайно много по здешним меркам. Да к ним в довесок еще и всякие приспособления, облегчающие оперирование парусами. Например, ручные лебедки.
Вооружение тоже не вписывалось в общую парадигму тех лет. На столь небольшом корабле стояла дюжина 6-дюймовых карронад[14]. По пять на борт. Оставшиеся две можно было перекатывать с кормы на бак по необходимости.
Лафеты применялись, отработанные на баркасах огневой поддержки. То есть, карронады на вполне привычных морских лафетах, этаких «пеньках» на четырех маленьких колесиках, ставились на направляющую. По которой они и откатывались при выстреле. Но не просто назад, а назад и вверх, поднимаясь по клину. Из-за чего импульс отдачи очень неплохо гасился. Что и позволило «впихнуть» на такой маленький корабль орудия столь серьезного калибра…
Корабль сполз в воду.
Успокоился.
И его канатами притянули к деревянному причалу.
Оставалось оснастить этот корабль рангоутом и такелажем.






