Все улицы были в высоких сугробах, между которыми горожане протоптали узкие дорожки, больше напоминающие траншеи. Среди небольших строений возвышалось здание таверны, занесенное снегом, как и вся улица. Внутри на единственном занятом столе горела свеча, и Мираби, юная служанка, весь вечер обслуживала гостей.
– Холодно, закрой дверь! – шикнула она на вошедшего.
Тот хмыкнул, но приказ девушки выполнил. Стряхнул с одежды снег и широким шагом направился к столу и занял место по правую руку от главаря, Нэйта-Вояки. Мираби вынесла бутылку и стаканы.
– А где Лютер? – с беспокойством спросила она. – Вы разве не вместе должны были прийти?
– Тебя только он и интересует, – усмехнулся Викт по прозвищу Коршун. – Придет сейчас, не волнуйся. Так вот, о чем это я. Онтфорк пал! – повторил он.
Мираби вздохнула. Она села на табурет в темном углу и, опершись подбородком на кулаки, наблюдала за собравшимися. Этой ночью она работала одна: хозяин таверны уехал, оставив ее за главную. Остальных помощниц девушка сама отпустила по домам. Нэйт-Вояка попросил об этом, чтобы собрать в таверне своих друзей и не волноваться, что их подслушают. Нэйт планировал восстание, а Мираби, хоть и не поддерживала эту идею, волей случая оказалась посвящена в их дела.
Девушка беззаботно болтала ногой. Повстанцы отодвинули поднос и развернули на столе карту Амиррийского континента. Капля талой воды упала с бороды Викта на бумажное море. Эта карта уже устарела: королевства, которые когда-то были свободными, давно захватил Калледион, а теперь и Онтфорк, судя по последним новостям, лишился своего суверенитета. Несколько веков назад на континенте было одиннадцать королевств, на которые распалась Великая Амиррия. К сегодняшней ночи их осталось всего четыре, остальные поглотил Калледион. Его власть безудержно расползалась по всему северу.
Коршун камушками обозначил на карте войска Онтфорка и Калледиона. Мираби зевнула, когда повстанец начал описывать финальное сражение между ними.
«Ожидаемо, как же это ожидаемо», – то и дело бормотал Нэйт-Вояка, качая головой. «Дурень он, этот молодой король!» – возмущался он в те моменты, когда Коршун особенно красочно описывал поражение Онтфорка. Со слов Нэйта-Вояки Мираби знала, что исход битвы был предрешен еще тогда, когда молодой король Эфлеи, тот самый «дурень», отказался поддержать Онтфорк и оставил теперь уже поверженное королевство на растерзание жадному до новых земель Калледиону.
– Все ясно, – подытожил Нэйт. – А что насчет того дела?
Коршун хитро улыбнулся. По его самодовольному виду стало ясно, что дело кончилось успешно.
– Все как ты просил. Мы с Лютером связались с… – начал он.
За дверью таверны раздались шаги. Повеяло холодом, и на пороге появился молодой человек.






