ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Борис Львович Модзалевский, один из крупнейших и авторитетнейших знатоков и исследователей Пушкина, никогда не собирал в одно целое многочисленных работ, посвященных его любимому поэту. Работая более 30 лет, Модзалевский создал свыше 90 трудов (исследований, статей, публикаций). После смерти Бориса Львовича Модзалевского среди друзей возникла мысль создать сборник его работ. В результате появилось настоящее издание. В издание включены три неизданные крупные работы Б.Л. Модзалевского, несколько крупных статей, несколько мелких заметок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В особенности может вызвать недоумение читателя, знающего труды Бориса Львовича, отсутствие таких значительных работ, как «Пушкин под тайным надзором» или «Зеленая Лампа». Но составители сборника были связаны соображениями о его размерах и должны были выбирать между тем, что сравнительно доступно читателю в отдельных или недавних изданиях, и тем, что уходит из поля его зрения за давностью лет или малодоступностью. Решающим же аргументом является то, что материал, оставленный сейчас за пределами сборника (особенно, если к нему присоединить некоторые мелкие статьи и речи, оставшиеся в рукописях Бориса Львовича), составит легко вторую такую же книгу не меньшей значительности и интереса; а на издание такого второго сборника составители его твердо надеются.

Из статей, входящих в предлагаемый сборники уже известных в печати, статья «Род Пушкина» напечатана впервые в I томе Сочинений Пушкина, изд. Брокгауза и Ефрона, под ред. С. А. Венгерова (стр. 1–24). Нет надобности, нам кажется, объяснять целесообразность включения в сборник нескольких мелких заметок, затерянных в неспециальных изданиях: «Художественные сокровища России» и «Русские портреты XVIII–XIX вв.». Они представляют сейчас почти библиографическую редкость, а между тем, и та и другая заметка имеют вполне самостоятельный интерес: одна освещает историю Пушкинского послания к князю Н. Б. Юсупову, другая — историю знаменитого Тропининского портрета Пушкина. Столь же самостоятельный интерес представляет и заметка о Стерне — а специальные статьи в общих повременных изданиях затериваются, как известно, с чрезвычайной легкостью. Нарушением плана книги может показаться включение статьи, извлеченной из такого специального издания, как сборник Одесской Пушкинской Комиссии «Пушкин»; но должно сказать, что, к сожалению, это прекрасное издание, тремя своими выпусками занявшее почтенное место в современном Пушкинизме, почти не известно и не распространено вне самого узкого крута специалистов; статья же Бориса Львовича содержит данные, имеющие общее значение.

[1]

«Былое», 1918, № 1, стр. 5–59 и отд. отт.

[2]

Изд. «Парфенон», Спб. 1922, 56 стр.

[3]

Изд. «Атеней», 1925, 106 стр.

Таким же нарушением плана покажется, быть может, и включение в сборник статьи «Род Пушкина», напечатанной более 20 лет тому назад в Венгеровском издании Пушкина. Но в этой статье, одной из основных в Пушкинском наследии Бориса Львовича, с особою силой сказались основные свойства его работы: громадная, широкая эрудиция, точность и отделанность в деталях, глубина познаний в генеалогии, являющейся при этом для ученого не самоцелью, но путем к познанию общественно-психологического корня, на котором вырастала личность поэта.