— Кстати, как платить-то собираешься? Вперед, али после?
— По факту выполнения работы, — расплылся в кривоватой ухмылке Геркан, давая понять, что он как раз не лох. — Отрабатываешь клиента и приходишь, к примеру, сюда же завтра или послезавтра в это же время. Я буду ждать. Демонстрируешь издалека, сам или через третьи руки, лопатник. Мне хорошо известно, как он выглядит, поэтому даже не думай облапошить, — на всякий случай предупредил Александр малолетнего вора, поскольку действительно это знал, так как уже потратил аж два дня на поиск нужного ему человека и последующее наблюдение за ним, вместо того, чтобы отдыхать в койке. — Как удостоверюсь, что все в ажуре, отдаю тому же Пескарю четвертной[7]. Он же приносит мне кошель и получает окончательный расчет за работу. После того как заберу свое, все остальное брошу здесь же, — кивнул маскирующийся под бывшего сидельца краском на пустой прилавок, — можешь потом забрать и отстегнуть малому его долю.
— Приемлемо, — не найдя к чему придраться, кивнул головой молодой мастер по отъему у населения честно заработанных денег.
Поймав извозчика, Геркан отвез нанятого профессионала по адресу работы цели, где впоследствии и указал на молодого парня, которому уже крупно повезло, но который пока еще об этом совершенно не догадывался. Это для всех рядовых советских граждан результаты лотереи должны были стать известны лишь 9-го августа. А так-то сам розыгрыш состоялся еще в 1-е и 2-е августа. Правда, теперь, когда товарищ Можаров стал мишенью для мошенников, его персональному счастью уже не суждено было случиться.
На удивление, все прошло абсолютно гладко. Никаких предъяв и никаких подстав со стороны криминального элемента Москвы не воспоследовало. Не пригодился даже таскаемый с собой в кармане куртки табельный Наган. Все оказалось выполнено честь по чести. Прибыв к тому же торговому павильончику сутки спустя, Александр подметил рядом с ним, и щипача, и пару беспризорников, один из которых по знаку старшего продемонстрировал объявившемуся заказчику искомое мужское портмоне. Спустя же еще минуту, комвзвода, едва удержав рвущуюся на лицо улыбку, изъял оттуда все десять находившихся внутри лотерейных билетов, после чего оставил кошель на прилавке, а сам навсегда исчез, словно его и не существовало вовсе. Точнее навсегда исчез тот человек, чей образ он отыгрывал все последние дни, сбегая из-под надзора медицинских работников под предлогом неспешных прогулок на свежем воздухе.
Так оказался завершен самый первый шажок к личному счастью одного отдельно взятого краскома, за которым, если верить одному китайскому мудрецу, его ожидала дорога в тысячи ли[8].






