Которая и правда подумала, что, если что, можно и перерезать здесь всех.
— А чувство юмора у тебя есть? Если нет, то плохо. Вряд ли подружимся.
— Разберётесь, — сказала Мария. — Дай ей время освоиться.
— Да я-то не против. Лишь бы голову не пришлось отрывать.
Девушка убежала, а Арта молча сжала кулаки.
— Аккуратнее с ней. Она не шутит, — тихо сказала Мария.
Арта морально приготовилась, что её будут задирать. Усомнилась, что получится выполнить свой долг.
Но — нет. Её привели к одинокому дому, который стоял чуть в стороне. Когда подошли, там убиралась прислуга. На самом деле Арта хорошо знала язык людей, неплохо разбиралась в их обычаях и не раз выбиралась в пригород. Поэтому то, что молодые девушки в форме — это прислуга, ей было понятно.
— Дом ещё не готов, госпожа, — сказала одна из служанок, поклонившись женщине.
— Долго ещё?
— Десять минут, и мы закончим.
— Хорошо. Это наша гостья. Зовут её Арта, и она не совсем человек. Отнеситесь к ней с уважением. Покажите, что и где находится в городе. Справитесь?
— Конечно, госпожа. Мы уже видели эльфов. Это не станет проблемой.
— Видели? — заинтересовалась женщина. — Где это?
— Их мужчины приходили в дом удовольствия. Они не скрывались, — ответила та.
Арта вспыхнула, залилась краской, готовая провалиться под землю. Вот же самцы! О том, что некоторые мужчины спят с человеческими женщинами, она слышала, но дом удовольствий… Это бордель, что ли⁈
— Кажется, шардам ничто человеческое не чуждо, — бросила насмешливо Гроза.
Девушке не нашлось, что сказать на это.
После ухода людей Сахид встретился со старейшинами племени и обсудил заключённый договор.
На первый взгляд, в их положении ничего не изменилось. Договор был почти тем же самым, что и ранее заключённый с другой группировкой людей. Люди не лезут к шардам, шарды не лезут к людям, но при этом ведут торговые дела. Именно то, чего и хотело племя.
Но было одно отличие. Если прошлые люди были слабаками, а в некоторых вопросах полными идиотами, то сейчас… В какой-то момент Сахид отчётливо понял, что если не получится договориться, их всех убьют, и ничего с этим сделать не получится.
— Ты продался людям!
Спокойное течение мыслей разрушил Гаккут. Молодой и горячий шард. Обычно шарды не отличались пылким темпераментом, но этот был исключением. Особенно когда дело касалось кое-каких тем.
— Знай своё место, — осадил Гаккута один из старейшин.
— Всё в порядке, — сказал Сахид примирительно. — Прошу, оставьте нас.
Старейшины покинули шатер Сахида.
— Слушаю тебя, — сказал Сахид. — Кому же я продался, Гаккут?
— Людям, — повторил мужчина уже более сдержанно. — И отдал свою дочь.
Сахид смерил шарда взглядом. Продался — это было пустым обвинением, потому что никто никому не продавался.






