И почему мы должны перед вами отчитываться? — визгливо поинтересовалась Тэсса, оглянувшись на окно. — Это касается только нашей семьи!
— Уже не только. Лара упомянула, что я частный детектив. Я как раз занимаюсь расследованием трагедии возле бухты Королей. Если вам дорога жизнь, сообщите мне, все что знаете.
— Дорога жизнь? — дядя Юджин слегка растерял свое самодовольство. — Но… мы только хотели…
— … пролить немного света на страшные события, потерю, столь сильно повлиявшую на нашу семью, — зачастила тетя Тэсса. — Ведь и Лара, я уверена, не откажется узнать, что именно произошло тем вечером.
— Я бы предпочла узнать об этом не из газет, — холодно проговорила Лариса, — а гораздо раньше и от близких родственников. Это, знаете ли, имеет значение, особенно в детстве и юности.
— Мы не хотели травмировать твою чувствительную натуру...
—... а то, что она чудесным образом травмировалась от постоянных съемок и липких лап любителей молоденьких девочек, вас не беспокоит?
— Ты преувеличиваешь, — прокряхтел дядя.
— Ничуть, — Лариса говорила от лица Лара Бэклер, не помня ее юности, но не сомневаясь, что девушке, как и многим другим в индустрии красоты, пришлось столкнуться с абьюзом. — Однако пусть МОЕ прошлое остается в прошлом, а вот то, что вы собираетесь поведать прессе, я бы с удовольствием послушала.
— Расскажите все и отмените интервью. Иначе ваша племянница имеет право подать на вас в суд за использование личной информации в корыстных целях. Это я говорю вам как детектив, который неоднократно помогал клиентам с аналогичными претензиями собрать необходимые улики для адвоката, — убедительно сообщил Танроу.
Дядя и тетя принялись наперебой лепетать, что совсем не собирались предавать ог
ласке чувствительную информацию.
Слово за слово Танроу выпытал у них правду.
В тот вечер чета Бэклер, Мида и Фэнк, действительно возвращалась из приюта. Они собирались заехать к Юджину и Тэссе. Мида прожужжала все Тэссе уши. Эмер то, Эмер се. Он такой необыкновенный, они с Лара так замечательно поладили. Малышу не хватает любви и ласки, и Мида готова стать матерью и ему. И прочее бла-бла-бла.
Мальчик, которого Бэклеры взяли под опеку, действительно был незаурядным ребенком – вундеркиндом в полном смысле этого слова. В шесть лет он собирал крошечных роботов, выведя собственный алгоритм управления искусственным разумом. В семь увлекся космосом. Но больше всего Эмер поражал учителей знаниями по химии.
Спонсоры выделили для него особый грант, и мальчик несколько раз в месяц посещал занятия в столице наравне с подростками средней школы. Фэнк Бэклер, отец Лара, руководил юношеским учебным центром, поэтому мальчика охотно отдали ему под опеку.






