Изнанка
Дмитрий Видинеев
Два десятка человек отчаянно борются за жизнь. Они пленники чёрной пустыни, и выход за периметр грозит им нечеловеческими мучениями, которые хуже, чем смерть. Чёрный песок манит, невидимое зло сулит спасение, с наступлением сумерек оно начинает звать, и противиться этому почти невозможно. Выбраться из смертельной ловушки нет никакой надежды. Идёт жестокая игра на выбывание, и правила этой игры диктует пустыня.
Дмитрий Видинеев
Изнанка
Глава первая
По железнодорожной платформе брёл рыжий пёс. Он совершал ежедневный обход территории деревни, считая это своей обязанностью. Ну как же, надо ведь проверить всё ли в порядке, не случилось ли за ночь чего-то плохого. Старожил, хозяин, хоть и шерсть в репейниках. Его уважали, подкармливали. Сегодня он уже побывал в северной части деревни, в западной, теперь вот до железнодорожных путей, разделяющих деревню надвое добрался, до платформы. А потом направится в южную часть, а в восточную не пойдёт, как не ходил уже несколько дней. Боялся он этой территории, что-то нехорошее там творилось. Вроде бы всё как прежде, но пёс чуял неладное, в самом воздухе витала опасность. Порой пёс пересиливал страх, приходил по вечерам к восточной части деревни и принимался выть, пытаясь сказать людям: «Уходите отсюда пока не поздно! Уходите!..» Однако никто не прислушивался к его предостережениям.
Прибыла электричка.
На платформу вышел мужчина в короткой кожаной куртке поверх тонкого серого свитера, на шее виднелся краешек татуировки — гитара, опутанная колючей проволокой. Густые русые волосы, щетина на щеках, ямочка на подбородке — Борису не раз говорили, что он похож на Курта Кобейна и это сравнение ему поначалу льстило, а потом начало вызывать лёгкое раздражение — с возрастом всё меньше хочется быть на кого-то похожим, даже на кумиров юности.
Он медленно набрал полные лёгкие воздуха и с блаженной улыбкой выдохнул. Деревня Белая Даль. Подмосковье. Красота! Прелые ароматы осени и лёгкий запах креозота с железнодорожных путей. Каких-то двести километров от столицы, а словно другой мир. И небо как будто выше и воздух прозрачней. Борису вспомнились строки из старой прекрасной песни: «На дальней станции сойду. Трава — по пояс. И хорошо, с былым наедине, бродить в полях, ничем, ничем не беспокоясь, по васильковой синей тишине…» Впрочем, то была летняя песня, а сейчас октябрь. Травы по пояс сейчас уже нет, к сожалению.
А это что за рыжее чудо?
— Привет, Тузик! — поприветствовал он пса. — Или ты Мухтар?
Пёс завилял хвостом, но не подобострастно, а с достоинством, мол, рад видеть тебя, человек, кто бы ты ни был, вот только щенячьего восторга ты от меня не дождёшься.
Борис потрепал его по голове.
— Ну, как тут у вас, а? Всё по-старому?
Электричка тронулась.






