Я-то сразу уже решил, что всякую неизвестную гадость принимать не буду. Одну жизнь я уже потерял, не хочу лишиться и второй, только что начавшейся.
Глава 2
Не собираюсь выполнять требования местного эскулапа и валяться в постели. Раз уж разбирательство с полученной магей пока отложил — надо будет собрать информации побольше, в школьной библиотеке что-нибудь да найдётся — нужно оценить общее состояние доставшегося тела.
Куда спешу? Так заняться-то всё равно пока нечем. В палате у меня, того прежнего, телевизор имелся, и книги жена приносила, а здесь что? Учебники по счёту и письму? Есть и география с историей, но Степ уже за меня с ними ознакомился. Кое-какие представления о моём новом мире теперь есть.
— Что тебе на ужин приготовить⁈ — дядька гремит посудой на летней кухне — пристрое к тыльной стороне домишки — и кричит оттуда. — Может оладушек, как ты любишь? Со сметанкой. Эльза утром принесла. Свежая!
— А мяса нет?
Жрать почему-то сильно хочется. Встаю, одеваю штаны и рубашку без воротника, на ноги обуваю домашние разношенные тканевые туфли на кожаной подошве. Выхожу в общую комнату и оттуда к Ригеру.
— Есть колбаса! Или сходить на рынок за говядиной⁈ — дядька выкрикнул громко, но, обернувшись, обнаруживает меня, стоящего рядом за спиной, и переходит на обычный тон. — Ты чего вскочил? Слышал, что лекарь тебе велел?
— Лучше во дворике посижу. Свежим воздухом подышу. А на рынок не надо. Нам и колбасы сегодня хватит. И оладушек, конечно же!
Дядька смеётся. Довольный. Воспитанник явно хорошо себя чувствует.
Убедил его не идти в околоток, якобы я не запомнил хулиганов, которые меня побили. У стражников других дел хватает и без того, чтобы разбираться с драками мальчишек. Ригер долго не думал, согласился. К тому же, для Степа это далеко не первые боевые травмы. Драться мальчишке приходилось часто.
Сирота, да ещё и под опекой одинокого инвалида, работающего вахтёром, в компанию одноклассников, детишек весьма обеспеченных горожан, не очень хорошо вписывался.
Только недавно он вдруг почувствовал, что с кем-то в школе может подружиться, но, оказалось, Верда просто с ним играла как кошка с мышкой. Это ведь она, козявка, устроила так, чтобы меня побили. Пусть не меня, а Степа Ниша, только теперь мы с ним одно.
И что дальше делать? Мне, сорокасемилетнему мужику, думать о мести девчонке? Смешно. Пусть живёт.
И дружкам её — своим одноклассникам — тоже устраивать пакости не планирую. Но и куражиться над собой никому не позволю. Хватит.
Возле стены имелось подобие скамейки — доска, уложенная без закрепления на два вкопанных чурбака.






