А у меня появилось чувство удовлетворения от того, что награбленные на мировую революцию деньги послужат интересам СССР и некоторой моральной компенсацией тем, кто оказался в роли проигравших.
Еще одним важным посетителем оказался мсье Гаскойн, он же капитан французской разведки Густав Бертран. Человек совершил довольно сложный вояж с целью разведать (выведать) у меня политическую основу нового блока ГДР-ПСР-СССР. И чего от этого объединения следует ждать Третьей Республике. Впрочем, он мне принёс и важную стратегическую информацию. Не смотря на формирование во Франции широкого правительства левой коалиции с участием в ней коммунистов, кабинет социалистов во главе с Бланком оказался связанным по рукам и ногам представителями крупного капитала. Мне опять вспомнилась фраза про социал-предателей, ну что поделать, такова жизнь и таковы ее реалии. При этом во внутренних делах для своих рабочих социалисты имеют полномочия чуть ужать аппетиты большого капитала, но во внешней политике, из-за большого количества займов, правительство Бланка решило действовать в тесном союзе именно с интересами Британии, которая выступает гарантией сохранения колониальных владений республики в Африке.
— Мсье Гаскойн, скажу вам откровенно: СССР рассчитывал на большую помощь Франции в строительстве советской индустрии. В тоже время, наши предложения не могут быть бесконечными по времени, а структура европейской безопасности говорит нам о том, что только наша промышленность станет основой нашей независимости. Тем не менее, вы рискуете опоздать. У нас есть очень серьезные предложения относительно инвестиций в Советский Союз. И прибыль от этих вложений пройдет мимо Парижа, такова жизнь. Се ля ви
— Мы готовы принять участие в этой вашей программе индустриализации, но в среде у широкого французского обывателя весьма спорные мнения о надежности вложений в акции советских предприятий: история с царскими долгами…
— Мсье Гаскойн, в истории с долгами царского правительства, СССР в отношении Франции поступил более чем достойно. И с выгодой для ваших держателей ценных бумаг. Но у меня есть к вам предложение: известный журналист, писатель и летчик Экзюпери собирается с визитом в Советский Союз, с целью сделать ряд репортажей о нашей действительности. А если я решу вопрос об интервью с высшим руководством страны?
— С кем именно?
— Постараюсь договориться со Сталиным, если не получится, тогда Молотовым или Ворошиловым. Что скажете? Плюс компания в вашей прессе. Статьи я подготовлю.
— И какой интерес в этом Франции?
— Экономический кризис, который благодаря советским заказам вы сможете пережить намного проще, чем другие страны. Это не аргумент?
— Это аргумент. Я донесу вашу идею своему руководству.






