ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Война Влад Тарханов Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Мы, Мигель Мартинес. Война Вступление Влад Тарханов Мы, Мигель Мартинес. Война. Вступление Сытая и довольная Европа — это миф конца двадцатого века. Всё познаётся в сравнении. В сравнении с северными соседями — жизнь в Европе всегда была сытой, даже в самые голодные годы. И не только из-за климата. Периодически население континента начинало быстро расти, и тогда очередная чума наводила порядок, пока сами государства не научились сбывать избыток населения в войнах и отправлять их в колонии. И если с сытостью спорить не будем, то вот довольной старушка-Европа не была никогда. Она постоянно стремилась к чему-то большему, нежели просто быть, она хотела доминировать. Поэтому поглощала страны и континенты, делая их своим придатком. Какое-то время это получалось у отдельных хищников, самых зубастых, более-менее удачно. Но вскоре терр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В конце начальник Генерального штаба подчеркнул необходимость укрепления наших военно-морских сил, учитывая события прошедшей войны, роль флота в поддержании и обеспечении театра военных действий значительно вырастает. А это требует коррекции уже судостроительной программы. Но по вопросу действий на море доклад должен был делать Кузнецов, и товарищ Шапошников на этом вопросе не сосредотачивался.

— Если же говорить об общей оценке действий РККА в конфликте с Польшей, я бы поставил нашей армии твердую тройку, товарищ Сталин.

При этих словах Иосиф Виссарионович удивленно выгнул бровь и переспросил:

— Мы одержали убедительную победу, но вы ставите доблестной Красной армии только тройку?

Шапошников спокойно выдержал тяжелый взгляд вождя и ответил:

— Так точно, на четверку даже наша армия пока что не тянет. Подготовка и состояние частей Западного военного округа оставляет желать лучшего. Очень слабо подготовленный командный состав. Прорывы были успешными, во многом, благодаря дивизиям, переброшенным из Китая и имеющим реальный боевой опыт. Именно их ставили на острие удара, и они оправдали оказанное доверие. Действие остальных частей, это только тройка за редким исключением. Очень слабо налажено взаимодействие между отдельными частями и родами войск. Отвратительно организована связь. Было несколько ситуаций, когда только нерасторопность противника помогла нам избежать очередного «Чуда на Висле». Так же хочу отметить, что уровень дисциплины в частях РККА не слишком высок, особенно если сравнивать с частями немецкой армии, вместе с которыми нам приходилось действовать. Прошу учесть, что немецкие части были представлены, в основном, ополчением, добровольцами, а у нас — кадровые части, в которых творился форменный бардак. Только благодаря своевременному вмешательству политического руководства удалось наладить железную дисциплину, за счет чего и сумели переломить сопротивление польской армии.

— Какие меры для укрепления дисциплины вы предлагаете, товарищ Шапошников?

— Товарищ Сталин, мое предложение покажется вам неправильным, но я считаю, что необходимо все-таки в армии остановится на принципах единоначалия. Политрук или комиссар не должен визировать или распоряжаться в подразделениях, только командир полностью отвечает за их состояние и дисциплину. А так происходит размывание ответственности, спросить получается не с кого. Иван кивает на Демьяна, а Демьян на Степана.

— Но вы только что сказали, что именно благодаря политическим органам удалось восстановить дисциплину, не так ли?

— Да, но это были экстраординарная ситуация, такого быть не должно в принципе!

— Нам понятна ваша позиция, товарищ Шапошников.