ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Война Влад Тарханов Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Мы, Мигель Мартинес. Война Вступление Влад Тарханов Мы, Мигель Мартинес. Война. Вступление Сытая и довольная Европа — это миф конца двадцатого века. Всё познаётся в сравнении. В сравнении с северными соседями — жизнь в Европе всегда была сытой, даже в самые голодные годы. И не только из-за климата. Периодически население континента начинало быстро расти, и тогда очередная чума наводила порядок, пока сами государства не научились сбывать избыток населения в войнах и отправлять их в колонии. И если с сытостью спорить не будем, то вот довольной старушка-Европа не была никогда. Она постоянно стремилась к чему-то большему, нежели просто быть, она хотела доминировать. Поэтому поглощала страны и континенты, делая их своим придатком. Какое-то время это получалось у отдельных хищников, самых зубастых, более-менее удачно. Но вскоре терр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как только из кабинета вышел какой-то полковник, как адъютант пригласил советских военных дипломатов войти. Генерал сидел в большом кресле, опираясь на его спинку, рассматривал прибывших одним глазом (результат боевого ранения). Это был довольно грузный мужчина с одутловатым круглым лицом и аккуратной щеткой усов с бритой головой. Единственный глаз прицелился в прибывших, сам генерал выглядел так, будто его оторвали от вкуснейшей мамзельки, короче говоря, недовольство нарисовано на весь круг лица. Корк запомнил характеристику, которую дал генералу Сергей Миронович во время подготовки его миссии в Москве: «продажный мерзавец». Это дословно. Он умудрился продать Австро-Венгерскую империю, потом большевиков, возглавив восстание чехословацкого корпуса, потом и Колчака продал, а его политическое кредо было простым — всегда у власти! Потому что власть — это деньги. И чем больше власти, тем больше денег осядет в генеральских карманах.

— Слушаю вас, господа. Прошу учесть, что у меня через четверть часа важное совещание. — пробурчал хозяин кабинета, украшенный генеральскими погонами и кучей красивых висюлек на нём (к этому времени он собрал коллекцию из множества наград — только орденов Российской империи было четыре штуки, а чешских военных крестов — пять штук! К концу жизни общее число наград перевалило за четыре десятка).

— Господин генерал, прошу ознакомиться с вот этим документом. Как вы видите, ваши соседи согласны дать нам транспортный коридор к городу Хуст. Насколько это может ускорить решение этого вопроса?

— Хм… господин Август, это действительно упрощает решение вашего вопроса. Сначала хочу сказать, что мы решили одобрить поставки стрелкового вооружения, вот только продавать мы будем их не Веймарской республики. Нарушать эмбарго мы не станем. Да и в СССР не хотели бы отправлять грузы.

— Мы подготовились, вот фирма, которая будет закупать оружие для Бразилии. Отправлять через Росток. Имеют право.

— Это тоже упрощает дело.

Генерал написал на листке ряд цифр — номер счета, который должен был быть пополнен в ближайшее время. Взятка? Она самая.

— И румынский транзит должен быть оформлен на другую подставную фирму. Тогда правительство закроет на этот канал глаза. Вот только никаких добровольцев через наши земли. Это условие не оговаривается. Или так, или никак.

— Мы всё подготовили, господин генерал.

— И прекрасно. С вами свяжется мой человек, капитан Новотны. С ним утрясете все детали. И вот еще. Если по поводу транзита поднимется шум, мы вынуждены будем заблокировать его. Работайте аккуратно, господа.

— Что это за счет? — поинтересовался Анципо-Чикунский, когда они вышли из кабинета генерала. Неужели его личный?

— Ну что ты! Генерал не такой идиот.