ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Война Влад Тарханов Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Мы, Мигель Мартинес. Война Вступление Влад Тарханов Мы, Мигель Мартинес. Война. Вступление Сытая и довольная Европа — это миф конца двадцатого века. Всё познаётся в сравнении. В сравнении с северными соседями — жизнь в Европе всегда была сытой, даже в самые голодные годы. И не только из-за климата. Периодически население континента начинало быстро расти, и тогда очередная чума наводила порядок, пока сами государства не научились сбывать избыток населения в войнах и отправлять их в колонии. И если с сытостью спорить не будем, то вот довольной старушка-Европа не была никогда. Она постоянно стремилась к чему-то большему, нежели просто быть, она хотела доминировать. Поэтому поглощала страны и континенты, делая их своим придатком. Какое-то время это получалось у отдельных хищников, самых зубастых, более-менее удачно. Но вскоре терр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— вслух подумал Тельман.

— Мне кажется, у нас время будет. Гинденбург не сможет терпеть наци в непосредственной близости от Киля — главной базы монархистов. Поэтому они дожмут ситуацию в Ольденбурге и возьмутся за Фленсбург. — ответил Леов.

— Ладно, скоро совещание, надо немного отдохнуть.

Секретарь внес эрзац-кофе, с натуральным продуктом в Германии стало сразу же плохо точно так же, как во время Великой войны. Эрзац был как эрзац, в смысле самого отвратительного вкуса, но горчил и продирал глаза, а ничего больше от него и не требовалось. А потом они перешли в зал для совещаний, где уже собралась довольно представительная команда. Как только началось восстание, Объединенный фронт сразу же провозгласил создание правительства доверия, в которое пригласил участвовать все левые и прогрессивные силы, в том числе представителей центра, которые согласились поддерживать республиканский режим. Так, в составе кабинета министров оказался Альфред Шмидт, рабочий, депутат рейхстага от Тюрингии, он был сторонником объединения всех левых сил в противостоянии с нацистами, начинал с движения Спартака, потом был членом КПГ, но из-за своей позиции в двадцать восьмом был исключен из компартии. Когда партия взяла курс на сотрудничество всех прогрессивных сил, был в партии восстановлен, отвечал за Эрфрут. Сейчас, сферой его ответственности было движение левых в Тюрингии, где хозяйничали «белые» — сторонники Гинденбургов. Министром культуры стала молодая коммунистка Ева Шульце-Кнабе, которая бросила академию искусства в Дрездене и вместе с мужем перешла на партийную работу. Еще одной видной фигурой в правительстве была одна из организаторов компартии Рут Фишер, правда, ее взгляды были с явным троцкистским уклоном. Только в ЭТОЙ реальности раскола в компартии не случилось, как и не получилось организовать Ленинбунд (троцкистскую организацию в Германии), поэтому Рут оставалась вместе с мужем, видным коммунистом Аркадием Масловым у руководства партией. Хотя главой партии стал Тельман, Маслов пользовался большим авторитетом, а Рут Фишер, учитывая ее педагогическое прошлое стала отвечать за образование. Аркадий Маслов был сторонником ультрарадикального курса, но сейчас сложилась такая ситуация, что нужно было отбросить в сторону все разногласия, а радикализм — это было даже не так плохо. Во всяком случае, именно стараниями Маслова удалось провести успешную операцию и освободить Лейпциг. Кстати, там отметились и немецкие анархисты. В правительство они отказались входить категорически, но их вооруженные отряды при штурме укреплений у Лейпцига показали себя с самой лучшей стороны.