— Калюжный тоже говорит, что никакой информации. Дай-ка, я его сейчас позову, посоветуемся.
С этими словами он по прямой линии указал секретарю:
— Найди следователя Калюжного, пусть зайдет ко мне.
Вскоре в кабинет прокурора заглянул Калюжный. Он испуганно зыркнул на Смирного и спросил:
— Петр Васильевич, вызывали?
— Проходи, садись, Алексей, — пригласил его прокурор, указав место напротив оперативника и смешливо поинтересовался: — Что такой испуганный-то, грешки какие мучают?
Калюжный боялся не зря. Он благодарил бога за то, что в тот трагический день он вовремя покинул вечеринку. А то, что там в его отсутствии случилась трагедия, он ни на секунду не сомневался. Демченко и Сергеев ему не говорили об этом, но несвойственная им отрешенность в последующие после гулянки дни, а потом и объявление о пропаже тех самых девушек, которые присутствовали во время вечера, подсказывали опытному следователю, что пропавшие закончили жизнь именно на даче у Мельчанова. Он остерегался спрашивать о судьбе девушек у своих коллег, поскольку боялся быть замешанным в этом деле в качестве очевидца, не донесшего о совершенном преступлении в правоохранительные органы. Проводив Демченко и Сергеева в областной центр, он несколько дней пил, за что получил замечание от прокурора, а теперь каждый день с трепетом ожидал, что когда-то придут за ним и спросят за пропавших девушек. Поневоле он стал соучастником преступления, в совершении которого не принимал непосредственного участия и не знал в подробностях обстоятельства произошедшего. Вот такой неприятный казус приключился с ним, и ему предстояло нести на себе этот тяжелый груз, сиюминутно ожидая ужасной развязки.
— Все нормально, Петр Васильевич, — натянуто улыбнулся Калюжный, присаживаясь за стол. — Какие могут быть у меня грешки? Разве что выпивал, но после вашего замечания — ни грамма.
Сев за стол, он с тревожным любопытством разглядывал лицо оперативника, пытаясь угадать цель его визита. Калюжный знал Смирного как одного из опытных оперативников, способного докопаться до истины почти по любому делу, поэтому с дрожью в сердце ожидал услышать от него слова, которые будут касаться пропавших девушек.
Ожидания его не обманули. Прокурор, кашлянув и отпив чай, обратился к следователю:
— Вот, Николай Васильевич пришел с предложением. Он хочет, чтобы мы возбудили уголовное дело по факту убийства пропавших девушек. Как ты смотришь на это?
— А что случилось, нашлись какие-то доказательства их смерти? — спросил Калюжный с плохо скрываемым испугом.
— Пока еще нет. Но он хочет, чтобы мы по этому делу создали следственно-оперативную группу и работали в рамках уголовного дела.
— А почему торопиться-то? — пожал плечами Калюжный.






