– Стой! Будивой, еще шаг – стреляйте!
Бьерн мог бы шарахнуться назад, под защиту хускарлов, он мог бы успеть – но вместо этого «голова» свеев поднял руки в защитном жесте:
– Не надо, ярл, нет нужды проливать кровь напрасно! Мы уходим.
– Для начала ответь – где сейчас Флоки?
Наемник неожиданно для меня не стал отпираться:
– Он гостит у своего тестя, Лудде. Но знай, что людей у Старого Лудде втрое больше, чем у тебя – его собственный хирд и воины трех его сыновей.
– А разве Флоки не отправил в Гардарику собственный хирд во главе с Хаканом? И не пошел вместе с ним один из сыновей Лудде?
Спрашиваю наугад, навскидку прикинув, что второй драккар должен был принадлежать кому-то из новых союзников Флоки, – и не прогадал:
– Мы слышали, что именно так, ярл.
Я едко усмехнулся:
– Тогда, значит, у Старого Лудде на одного сына меньше. И хирдманов также меньше на треть.
Бьерн почтительно склонил голову, после чего ответил:
– Имя ярла Самсона теперь будет известно во всем Уппланде. Мы покидаем бург в надежде, что ты сдержишь данное слово.
– Уходите.
Усталость неожиданно навалилась на меня, так что на хускарлов, опасливо озирающихся на моих людей и спешно следующих от ворот бурга по дороге, ведущей на запад, я смотрю с ленивым равнодушием.
– Они, скорее всего, вернутся на службу к Флоки.
Я посмотрел на подошедшего сзади Деяна, после чего коротко ответил:
– Тогда они обретут смерть.
Варяг усмехнулся, после чего добавил:
– Здорово ты Сигурда… Не думал, что когда-нибудь еще буду с тобой говорить. А что это за ратное искусство, эти хитрые ухватки, с помощью которых ты победил?
Быстро запросив требуемую информацию, я ответил пару секунд спустя:
– Это борьба, ей учили еще в греческих палестрах. И в Царьграде сие искусство еще живо.
Деян согласно кивнул, а я сделал первый шаг к воротам бурга. Но передумал – достаточно уже сегодня рисковать собой! Так что, подобрав клинок поверженного хускарла, я придирчиво осмотрел крепкий, хорошо прокованный меч с красиво украшенной рунами и рисунком змея рукоятью. После чего вложил его в собственные ножны взамен сломанного каролинга, напряженно ожидая, когда первые воины войдут во двор бурга. Однако звуков боя не раздалось – зато до меня донеслись возмущенные, яростные крики.
– Ярл, ты должен это увидеть!
Нахмурившись, я поспешил вслед за дружинниками – и, миновав ворота, отметил про себя, что толщина земляных стен достигает метра полтора у подошвы… А первым, что я увидел во дворе крепостцы, был кол с насаженной на него отрубленной головой.






