Мне это вполне удалось, и верхняя кромка вражеского щита опустилась вниз всего на десяток сантиметров, на секунду оголив горло и грудь свея… Викинг просто не успел нанести свой удар: мой толчок в прыжке был достаточно тяжел, чтобы пошатнуть его, чтобы руку с зажатой в ней секирой отвело назад – в то время как мой сакс моментально вошел в открывшуюся брешь, острием вспоров горло врага.
Однако соратник сраженного, следующий за ним в клине, в момент моей же атаки успел тяжело ударить меня щитом в открывшийся справа бок. От боли в травмированных железным умбоном ребрах я закричал, все же успев развернуться к опасности – и вновь тяжелый толчок, теперь уже щит в щит, заставивший меня отшатнуться. Одновременно с тем рухнувший сверху топор я попытался было блокировать вскинутым вверх саксом – но резкое движение вызвало острую боль в боку, и я не сумел удержать руку… Удар лезвия секиры по шлему оглушил меня, и все же я сумел хоть немного его тормознуть. Так, что бродэкс не прорубил сталь защиты, а лишь взорвал мою голову болью! Сакс выпал из ослабевшей руки… Я отшатнулся назад – и Горыня закрыл меня от следующего, наверняка бы фатального удара…
Сделав еще пару шагов назад, я привалился спиной к бревенчатой стенке дома, оглянулся – и глухо застонал: хускарлы во главе с «Волчьей пастью» бегом спешат к схватке, направляясь именно к нам! Они собираются атаковать мой и так понесший потери десяток, уже сражающийся с превосходящим врагом.
Я с трудом, через боль вытащил меч из ножен, и что есть силы закричал:
– Будивой! Сзади! Хускарлы сзади к нам заходят!
Однако никто из лучников не поспешил по крыше на мой голос – а в следующую секунду на меня двинулось сразу трое злорадно ухмыляющихся викингов, уже прорвавшихся сквозь строй крестников… Бросив взгляд вправо, я увидел прижатых к стенке дома Горыню и Евстафия, поверженных славян и Феодора… Все еще бьющихся, но уже оттесненных к противоположной стенке Артемия и Дмитрия…
А ведь кажется, это действительно конец.
– Ратибор!
Я яростно выкрикнул имя погибшего вождя в лица будущих убийц – и в то же время словно бы почувствовал прилив сил! По крайней мере, сумел распрямиться и, крепко стиснув рукоять клинка, занять защитную стойку…
А еще секундой спустя справа раздался оглушительный рев боевого рога – и невольно обернувшись на его звук, все сражающиеся, не сговариваясь, замерли.






