ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

МАЛЕНЬКИЙ ДЕМОН Я выросла в мире, где деньги и власть всегда под рукой. Мой отец — Лорд, очень уважаемый член тайного общества, которое не знает границ. Когда в моей семье случилась трагедия, мы узнали, что не являемся неприкасаемыми. Когда я думала, что хуже быть уже не может, мне показали, на что на самом деле похож ад. Тогда он пришел и спас меня. Дьявол, замаскированный под моего личного героя. Но, конечно, ничто не дается даром. Не тогда, когда на кону стоит душа. Я КЛЯНУСЬ. ТЫ КЛЯНЕШЬСЯ. МЫ КЛЯНЕМСЯ. Истон Брэдли Синнетт — Син — использует свою власть ради собственного извращенного удовольствия. Как типичный Лорд, он никогда не задумывался о последствиях своих действий. Я росла с ним, была одержима им, страстно его желала. Именно Сина я представляла, когда воображала, как делаю то, чего не должно хотеть мое тело. Однажды я поняла, что он не тот, за кого я его принимала. Но это ничего не изменило, потому что я зашла уже слишком далеко. Во всяком случае, я влюбилась в него еще сильнее. Время от времени в вашу жизнь входит кто-то, кто переворачивает ее с ног на голову. Син погубил меня самым ужасным образом, и я отблагодарила его за это, служа на коленях. Как говорится, ничто не длится вечно. Такие мужчины, как он, никогда не остаются с такой женщиной, как я. Они используют меня, а не защищают. Так что, когда Син меня вышвырнул, мне не стоило так уж сильно удивляться. Мое тело всегда жаждало темной стороны любви. Той, что оставляет синяки и шрамы. Я была той, кого многие назвали бы порочной. И когда дьявол прошептал мне на ухо, что любит меня, я была полна решимости показать ему, насколько преданной я могу быть.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я так чертовски зол, что хочу вернуться туда и убить своего отца. Но у нас был уговор. Он принадлежит «Бойне», а не мне. Все, что я могу сделать, это продолжать напоминать себе, что братья заставят его заплатить. Снова и снова, на протяжении многих лет.

— Что было такого важного, а? — спрашивает Элли, ее плечи начинают трястись, а слезы снова наполняют глаза. — Что тебе нужно было сказать ему такого секретного, что я не должна была знать?

Моя грудь сжимается от того, что я собираюсь ей сказать. Что это всего лишь еще одна вещь, которая добавится к длинному списку дерьма в ее жизни.

— Лиам — отец.

Она приостанавливается, ее тело опускается на сиденье, и она хмурится.

— Я не понимаю.

— Мой отец спал с твоей матерью. Она беременна ребенком от моего отца.

Вот что он имел в виду, говоря, что Линк не смог сделать так, чтобы она забеременела, и Лиам имел их обоих. Кто знает, как долго он трахал ее мать. Черт, может, это еще одна причина, по которой она помогла спланировать фальшивое самоубийство Николаса.

Я ослабляю хватку на ее запястьях. Она освобождает их и откидывается на спинку сиденья, глядя прямо перед собой на грозу. Ее мокрые светло-русые волосы прилипли к прекрасному лицу.

— Ребенок будет нашим сводным братом и сестрой? — шепчет она.

— Да.

Оглянувшись, я вижу, как по ее лицу течет первая слеза. Я протягиваю руку и вытираю ее, убирая мокрые волосы за ухо.

— Я ненавижу их, — шепчет Элли, дрожа всем телом. — Я так ненавижу Лиама и Лору.

Закрыв лицо руками, она всхлипывает, и я тянусь к ней, притягивая ее к себе.

— Все будет хорошо, — заверяю я, поглаживая ее по промокшей толстовке.

Она отстраняется и смотрит на меня.

— Все, что они делают, это разрушают все. Все. Я не позволю им разрушить жизнь этого ребенка.

— Знаю, — обхватываю я ладонями ее лицо.

— Мы должны спасти ребенка, — при этих словах у нее подрагивает нижняя губа.

— Мы спасем.

— Позвони Гэвину. Узнай, сможет ли он встретиться с нами здесь. Скажи ему, что мы подождем, — Элли медленно садится на свое место и склоняет голову, глядя на свои руки.

Я достаю из кармана мобильный, понимая, что мы проведем большую часть времени здесь, в «Бойне», пока не родится мой сын или дочь. Вместе с нашим сводным братом или сестрой. Потому что они появятся примерно в одно и то же время.

— Как мы вообще объясним это детям? — тихо спрашивает она. — Мы будем мамой и папой для одного и братом или сестрой для другого.

Я бросаю мобильник на колени и беру ее левую руку. Поднося ее к губам, я нежно целую костяшки ее пальцев.

— Мы разберемся с этим, хорошо? Возможно, какое-то время они будут знать нас как маму и папу. Потом, когда они станут достаточно взрослыми, мы усадим их за стол и позволим брату или сестре решить, кем они хотят нас видеть.