Схватив ее за волосы, я рывком поднимаю ее на ноги и толкаю к одному из угловых столбиков ее огромной кровати. Я начинаю снимать ремень.
— Пожалуйста! — всхлипывает она, пытаясь убежать от меня, но я удерживаю ее на месте своим телом.
Я выдергиваю кожаный ремень и засовываю его ей в рот. Заведя ремень ей за голову, я закрепляю его вокруг задней части столба, где пристегиваю его так туго, как только можно.
Я отхожу назад и встаю перед ней, мое тяжелое дыхание заполняет внутреннюю часть маски. Единственное, что видит Элли, это мои глаза, а я ношу контактные линзы. Они такие же красные, как кровь, вытекающая из чувака, которого я убил в комнате дальше по коридору.
Ее глаза полны слез, а по подбородку стекает слюна. Ее ровные белые зубы вгрызаются в кожу. Я снова вынимаю пистолет и поднимаю ее. Элли хнычет, закрыв глаза. Я отвинчиваю глушитель и прижимаю конец ствола к верхней части ее бедра, медленно поднимая платье, чтобы обнажить ее нижнее белье.
Я касаюсь ее киски, и Элли вздрагивает, распахивает глаза, чтобы снова встретиться со мной взглядом.
— Тот, у кого нет голоса, не может сказать «нет», — просто говорю я.
Элли моргает, свежие слезы скатываются с ресниц и стекают по ее щекам.
Я хотел бы слизать их с ее лица, но моя маска закрывает мне рот.
— Но ты бы не сказала мне «нет», не так ли?
Оттянув ее стринги в сторону, я провожу пальцами в перчатках по ее пизде. Глядя вниз, я потираю пальцы, размазывая ее влагу. Трусики не соврали.
Элли шмыгает носом, но ее бедра подаются вперед. Я улыбаюсь под своей маской. Она борется с ремнем во рту, ее связанные руки зажаты между спиной и столбом, к которому я ее привязал.
— То, что для одного человека рай, для другого ад, — заявляю я, а затем дергаю Элли за платье, стягивая с ее рук тонкие бретельки, чтобы обнажить груди. Она безудержно рыдает, но ее красивые розовые соски твердые, и, пока Элли бормочет нечленораздельные звуки через импровизированный кляп, я провожу по ним стволом.
Скользя пистолетом вниз по ее дрожащему телу, я пинком раздвигаю ее ноги, и она быстро моргает. Я наклоняюсь к шее Элли, вдыхая ее запах, и у меня в джинсах дергается член.
— Ты — мой рай, а я — твой ад, — шепчу я, убеждаясь, что она понимает свое нынешнее положение.
Отстраняясь, я смотрю, как Элли закрывает глаза, и свежие слезы катятся по ее когда-то накрашенному лицу. Ее безупречный макияж испорчен. Мне это нравится. Не хватает только спермы, размазанной по всему лицу.
Опустив пистолет между ее ног, я ввожу в нее палец, и она вскрикивает. У меня мало времени, так что это не будет медленно. Это будет грубо.
Я ввожу второй, и она поднимается на цыпочки в своих туфлях от Диор. Я убираю пальцы, провожу стволом по ее пизде, и ее дыхание становится прерывистым.






