Но, конечно, ему придется это сделать, если он хочет остаться в высшей структуре власти, как сейчас, и когда-нибудь получить наследство.
— Как романтично. — София закатывает глаза. — Значит, он заставит себя жениться на тебе, чтобы сохранить свою власть и деньги. Прекрасно. Ты должна была сказать ему, чтобы он сразу отвалил.
— Как будто я могу это сделать? — Я смотрю на нее с легким раздражением. — София, ты единственная дочь мафиози, о которой я знаю, которая имеет такую свободу, как ты. Ты ходишь куда хочешь, встречаешься с кем хочешь - у тебя даже есть гребаная карьера. Ради всего святого, ты даже не девственница.
— Ни капельки. — София ухмыляется. — Честно говоря, мне очень грустно, что твой единственный сексуальный опыт, судя по всему, будет с этим гребаным высокомерным мудаком, который тебя не заслуживает и не ценит.
Я вздохнула.
— София, ты знаешь Луку всю свою жизнь, как и я. Что, по-твоему, должно было случиться? А что я думала, что произойдет? Он годами пестрел во всех нью-йоркских таблоидах, каждую неделю с разными девушками. Я была идиоткой, если думала, что он будет хоть немного рад жениться.
— Блядские мужики. — София покачала головой, подперев подбородок руками. — Я, конечно, тоже не очень хочу замуж, но если бы кто-то предложил мне все то дерьмо, которое Лука получает за то, что женится на тебе, у меня бы блядь хватило порядочности изобразить хоть немного гребаной благодарности.
— Сколько раз ты можешь сказать "блядь" в одном предложении, София? — Я бросаю на нее косой взгляд, и она смеется.
— Нам стоит это выяснить?
— Пожалуйста, нет. — Я снимаю с вешалки платье и протягиваю ей.
— Тебе нужно немного расслабиться, — жалобно говорит София. — Тебе следовало бы больше веселиться в колледже, как это делала я. Бросить своих охранников, сходить на несколько вечеринок, немного пошалить. Ты бы хорошо провела время.
— Или попала бы в невообразимые неприятности, когда мой отец узнал бы об этом.
— Что самое худшее, что могло бы случиться? Он лишил бы тебя наследства, и тогда ты использовала бы свой диплом, чтобы жить нормальной жизнью? Это не самое худшее, Кэт.
— Тебе легко говорить, — отвечаю я, расстилая платье на кровати. Оно прекрасное, великолепного королевского синего цвета, с приталенным лифом и воротником-мандарином, короткими рукавами и парчовым узором по всей ткани до колен. — Твой отец ни за что не лишит тебя наследства.
— А еще он не потерпит, чтобы кто-то вел себя так, как Лука в отношении брака. — София вздохнула, откинув темные волосы на одну сторону и посмотрев на меня. — Я выросла, видя, что значит быть в счастливом браке. Мои родители так любят друг друга, что это отвратительно. Но это также означает, что я не соглашусь на меньшее.






