Она выглядит потрясающе красивой, стоя между мной и стеной с зажатой между зубами нижней губой. Не уверен, что смог бы остановиться, если бы захотел, даже если бы не планировал ее соблазнять. В любой момент кто-то может выйти из-за угла и увидеть нас, но это только добавляет эротизма, заставляя меня еще сильнее желать поглотить ее.
Я придвигаюсь к ней, вижу, как расширяются ее глаза и перехватывает дыхание, когда я прижимаю ее к стене, а моя рука ложится на ее талию. Это уже не такое нежное прикосновение, как раньше. Я удерживаю ее на месте, моя вторая рука ложится на ее шею, и Катерина задыхается, когда я делаю последний шаг вперед, и мое тело прижимается к ее телу, задерживая ее там.
— Я собираюсь поцеловать тебя, Катерина, — мурлычу я. Ты можешь сказать мне нет, если хочешь, но я думаю, что ты тоже этого хочешь. И это будет отличным уроком послушания своему мужу.
Ее губы разошлись, и я не стал ждать, что она скажет дальше. Вместо этого я использую все преимущества, прижимаясь к ней, прижимаясь своим ртом к ее рту, раздвигая ее рот языком и прочно проникая внутрь. Она задыхается и хнычет под натиском моих губ и языка, прижимаясь спиной к лакированной стене, шелк скользит по скользкой поверхности. Моя рука движется вниз, чтобы обхватить изгиб ее бедра, я просовываю пальцы в ее прическу, ее волосы становятся шелковистыми и густыми под моим прикосновением, и я загибаю их, притягивая ее рот плотнее к своему, пока я поглощаю ее.
Она такая чертовски сладкая на вкус, как шампанское и невинность, и я хочу трахнуть ее прямо здесь, прямо сейчас. Все во мне кричит о том, чтобы подхватить ее на руки, обхватить ногами за талию и вогнать в нее мой ноющий член, и если бы ее платье не было таким чертовски обтягивающим, сужающимся до колен без единой щели, я, возможно, так бы и поступил.
— Это платье создано для того, чтобы разочаровывать меня, — прорычал я ей в губы, разрывая поцелуй и проводя рукой по ее бедру, и резкий вздох Катерины только усилил мое желание.
— Лука, кто-нибудь увидит...
— Пусть. Пусть все видят, что ты моя. Что я буду прикасаться к тебе, как захочу, сейчас и до конца наших дней. — Я чувствую, как теряю контроль над собой. Моя рука вцепилась в подол ее платья, потянув его вверх, и, когда Катерина прижимается ко мне, мне кажется, что я могу взорваться от желания.
— Лука..., — задыхаясь, произносит она мое имя, и я не знаю, умоляет ли она о большем или умоляет меня остановиться.
Я не знаю, есть ли мне до этого дело.
Я не уверен, что кто-то когда-либо заставлял меня чувствовать себя настолько обезумевшим от вожделения, и я не знаю, как это произошло.






