Я глажу свой член быстрее, чувствуя непрекращающуюся, пульсирующую боль, которая говорит мне, что я слишком долго напрягался без разрядки. Мне нужно кончить, и заполнить этим шелковистые трусики Катерины, пока она смущенно наблюдает за происходящим, уже недостаточно. Я хочу кончить на ее горячий язык, и, кажется, я знаю, как этого добиться.
— Позволь мне кончить тебе в рот, — пробормотал я, придвигаясь чуть ближе, так что моя набухшая головка члена оказалась всего в нескольких дюймах от ее губ. — Проглоти мою сперму, Катерина, и я не буду просто теребить твой клитор, пока ты не кончишь.
Ее глаза расширились, и я ухмыльнулся, застонав, когда мой член запульсировал в кулаке. Я наклоняюсь вперед, продолжая поглаживать, мой голос понижается, как будто я рассказываю ей секрет.
— Я использую свой язык, чтобы заставить тебя кончить.
Она стонет вслух, беспомощно. Ее лицо краснеет от этого звука, но она поднимает на меня глаза, и ее защита наконец-то сломлена.
— Ты..., — ее голос срывается, ее возбуждение превышает все ее возможности.
— Я буду лизать твою киску, пока ты не кончишь, — твердо говорю я ей, мои яйца сжимаются при одной мысли об этом. — И если ты будешь очень хороша, принцесса, я даже позволю тебе кончить больше одного раза.
— Что я должна сделать? — Шепчет она, ее голос мягкий, почти умоляющий, и я стону от почти невыносимого вожделения, мой член близок к тому, чтобы лопнуть.
— Открой рот, Катерина, и протяни язык к моему члену. Тебе не нужно его облизывать или сосать. Просто протяни мне язык и, когда будешь принимать мою сперму, проглоти все до капли. Если ты не растратишь ни капли, я заставлю тебя кончить дважды.
Она всхлипывает, мгновенно повинуясь. Ее красивые полные губы приоткрываются, и я чувствую, как мой член набухает от приближающегося оргазма, когда она высовывает язык и расправляет его, когда я подхожу к ее лицу.
Вожделение, которое я испытываю, когда упираюсь головкой члена в ее язык, потирая мягкую плоть под ним о поверхность, не поддается описанию. Катерина смотрит на меня своими широкими темными глазами, ее бедра бьются о диван, она тихонько пыхтит, пока моя рука грубо гладит мой член, доводя меня до самой грани.
— О боже... — Мой голос густой, хриплый от потребности. — Я сейчас кончу на этот красивый язычок, возьми мою сперму, охренеть...
Я никогда в своей гребаной жизни не видел ничего более горячего, чем густая белая струя моей спермы на девственном языке Катерины Росси, и ее широкие невинные глаза, смотрящие на меня, когда она принимает первую в своей жизни порцию.






