Я всегда понимала, что моя свадьба, это зрелище, которое должно продемонстрировать богатство моего отца и собрать в одном месте как можно больше союзных семей, и сегодня это будет именно так. Возможно, это обошлось дороже, чем ожидалось, но, едва не потеряв меня, отец был рад заплатить все необходимое, чтобы устроить нам с Лукой достойную свадьбу, и как можно скорее.
Я почти дрожу от нетерпения увидеть его, пока разглаживаю многослойную тюлевую юбку своего свадебного платья. Лиф из гладкого атласа, с вырезом на плечах, сексуальным, но в то же время уместным. На шее и в ушах - жемчуг моей матери, а на руке ярко блестит обручальное кольцо Луки. София застегивает пуговицы на задней части платья и отступает назад с улыбкой на лице.
— Ты выглядишь прекрасно, — мягко говорит она. — Это почти заставляет меня радоваться как собственной свадьбе, — добавляет она дразнящим тоном, когда я смотрю на нее в зеркало.
— О? Ты встретила какого-нибудь счастливчика? — Поддразниваю я ее в ответ, пытаясь успокоить свои нервы. Я знаю, что все в отношении Луки к браку изменилось, но не могу отделаться от чувства неуверенности, от опасения, что, когда дело дойдет до дела, он все еще будет возмущаться тем, что его заставили взять на себя пожизненные обязательства.
— Ни малейшего шанса, — возражает София. — Но кто знает? Может быть, когда-нибудь я встречу человека, готового дать мне такое обещание.
Мне не нужно было беспокоиться. Когда я вхожу в церковь, и музыка заполняет мои уши, пока я иду к Луке с зажатым в руках букетом, выражение его лица говорит мне все, что я должна знать. Как бы он ни относился к браку когда-то, сейчас это не имеет значения.
Ничто не имеет значения, кроме нас с ним.
Свадьба проходит как в тумане. Мы с Лукой даем друг другу обещания, которые, как я знаю, мы выполним. Это больше не просто брак ради власти и удобства. Это гораздо больше, и когда Лука целует меня, я чувствую это обещание в его поцелуе. Я чувствую это в его прикосновениях, когда он кружит меня по танцполу, в том, как он держит меня за руку, когда мы сидим за столиком для влюбленных, в том, как он притягивает меня к себе для страстного поцелуя в лимузине, когда мы едем в наш отель.
— Я хочу сорвать с тебя это платье, — рычит он, разворачивая меня к себе, через несколько секунд после того, как мы оказываемся в номере. — Но оно слишком красивое. Ты слишком красива, и прошло слишком много времени с тех пор, как я был внутри тебя, моя Катерина. Моя жена. Моя принцесса.
Он рычит последнее слово, когда его пальцы расстегивают мои пуговицы, расстегивая их в быстрой последовательности, от которой у меня перехватывает дыхание.






