Он остановился, когда моя рука наткнулась на твердую, неподатливую плоть. Его член был горячим, хотя кончики пальцев были холодными.
— Видишь, как ты меня заводишь. Погладь его. — Я больше не могла видеть его, даже глаз. Но тон его голоса заставлял не делать того, что он приказывал.
— Пошел ты. — Я вырвала руку из его хватки, которую он держал у меня на боку, и прижала ее тыльной стороной к его животу. Я попыталась оттолкнуть его, но он не поддавался. Тогда предприняла тщетную попытку отбросить его от себя. У меня не хватило сил, он был слишком большим. Он неподвижен и грозен, и мне хочется плакать. Но я не стала этого делать.
Я продолжала сопротивляться, пока он не начал душить меня. Он наклонился. Его большая рука обвилась вокруг моей шеи. Он сжал ее, используя ровно столько давления, чтобы успокоить и раскрепостить меня. С усилием вырвался тихий всхлип. Мое тело инстинктивно боролось за воздух, но в то же время возбуждалось. Соски затвердели, а киска запульсировала.
Кинг уже давно познакомил меня с сексуальной асфиксией. Он сбивал мое тело с толку.
Мое дыхание стало прерывистым.
Наконец, я сжала его член в кулаке.
Он зашипел от прикосновения.
Я заскулила. Ощущение его твердого тепла в моих руках пробудило так много воспоминаний. Быстрые вспышки набухших губ, ушибленных коленей и липких бедер. Секс между нами всегда был хорош, но все остальное было не очень.
Он ослабил хватку на моей шее, но убедился, чтобы моя рука по-прежнему обхватывала на его члене.
— Ты играешь в игры, Иден. Раньше тебе нравилось прикасаться ко мне вот так, ты много раз умоляла меня позволить тебе сделать это. А теперь пытаешься выставить меня плохим парнем, просящий тебя прикоснуться ко мне, — сказал он, снова изображая жертву. — Но это нормально. Мне нравится быть плохим, и у меня есть много игр, в которые мы будем играть вместе. Первую я назову «Тюрьма». Я буду надзирателем, а ты — заключенная. Что я скажу, то ты и сделаешь, иначе будут последствия. От одной мысли о том, чтобы выместить четыре года накопившейся агрессии на твоем теле, отдать тебя в мое распоряжение, дать то, что ты заслуживаешь, мой член становится таким твердым. И знаю, что ты будешь сотрудничать. Правда, Иден? — Он ответил за меня. — Да, так и будет. Потому что ты знаешь, что я знаю все о твоих скелетах и о том, где находятся могилы. Так что можешь либо сделать то, что я скажу, либо… — Остальное он оставил висеть в воздухе. Все мое тело напряглось от его угрозы.
Я чувствовала на себе его напряженный взгляд, ожидая, что признаю свое поражение. Я прекрасно понимала, о каких скелетах он говорит, и меньше всего хотелось, чтобы он начал их выкапывать. Я также знала о проступках Кинга, но у него хватило ума не сообщать мне, где он спрятал свои.






