ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одна из трагичных страниц в истории России. В четвертой части романа "Император" повествуется о подготовке заговора против Императора Павла, его свержении и воцарении Александра Первого. Александр Сергей Шаповалов Одна из трагичных страниц в истории России. В четвертой части романа "Император" повествуется о подготовке заговора против Императора Павла, его свержении и воцарении Александра Первого. Сергей Шаповалов Император. Книга четвертая. Александр Петербург К заставе подъехали к десяти вечера, уже в полной темноте. Шлагбаум был опущен. Чадил смоляной факел, больше давая дыма, чем света. В деревянной полосатой будке дремал часовой. Неподалёку низенький караульный домик из бурого кирпича. Маленькие запылённые окошки слабо светились. Подальше у обочины стоял дощатый трактир, из которого исходил дух щей и свежего хлеба. Почтовая станция с конюшней лепилась к трактиру. – Стой! – скомандовал солдат, выйдя из полосатой будки. – Кто едет? Тут же в дверях караульного домика показался унтер-офицер. Фукс высунулся из окна кареты. – Генералиссимус Суворов, – сказал он. Унтер-офицер обернулся и крикнул внутрь караульного домика: – Генералиссимус! Дверь, распахнулась настежь, чуть не слетев с петель. Гулко стукнулась о стену. Унтер-офицера едва не опрокинули на землю. Человек двадцать офицеров выбежали из домика и окружили карету. – Вы с ума сошли, господа! – зашипел на них Фукс. – Кто вам позволил встречать князя? Сами наказаны будете, да еще на светлейшего гнев накликаете. Вы же прек

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Так надо, Добров, – объяснял он мне, как учитель объясняет арифметику нерадивому школяру. – Коль поднимется бунт, кто его усмирит? Сами видите: Александр – размазня. Он – не Пётр первый, а гвардия – не стрельцы. Начнётся заварушка – потеряем страну. Поняли? Так что, держите язык за зубами, и делайте всё, что я прикажу.

В приёмной перед кабинетом столпились министры. Они с удивлением и страхом смотрели, как Аракчеев медленным уверенным шагом подошёл к дверям кабинета, обернулся и привычным твёрдым голосом произнёс:

– Господа министры, всем ждать.

Поманил меня за собой, после вошёл в кабинет. Александр сидел за столом с пером в руках. Он был бледен и испуган.

– Что нам делать прежде всего, Александр Андреевич? – проскулил великий князь.

– Подготовить всех к присяге, – уверенно сказал Аракчеев. – Кто там у нас занимается иностранными делами? Надо отправить письмо в Англию с мирными предложениями. Разорвать отношения с Францией.

– Вы думаете, это правильный шаг? – несмело спросил военный министр Гагарин, приглашённый в кабинет.

– Нам всё равно придётся воевать или с Англией, или с Францией, – объяснил Аракчеев. – Англия нам угрожает сейчас, а если с Францией, то у нас будет время подготовиться. Далее: гвардию привести к присяге. Объявить траур о внезапной кончине императора. Да, и главное: фон Палена временно отстранить от дел.

– Разве такое возможно? – испуганно пролепетал Александр. – В его руках вся власть. Он управляет полицией.

– Прикажите ему заняться подготовкой к похоронам, – спокойно предложил Аракчеев. – И не бойтесь его. На любого черта есть своя метла.

– Садитесь, будете вести протокол, – сказал мне Аракчеев, указывая на письменный стол.

Мы находились в кабинете канцлера. Камин только затопили, и в помещении было прохладно. Я устроился в удобное высокое кресло, приготовил перья и чернильницу. Положил перед собой стопку чистых листов.

– Введите! – громко потребовал Аракчеев.

Вуич и еще двое гусар ввели полковника Хитрова.

– Прошу нас оставить, господа, – попросил Аракчеев, и гусары вышли из кабинета.

– Для вас лучше будет все рассказать, – произнёс тихо и грозно Аракчеев.

– Но о чем я должен рассказывать? – вспылил полковник Хитров.

Аракчеев подошёл к нему вплотную. Он был на голову выше полковника.

– Поверьте, скоро в моей власти будет сделать из вас генерала или надеть кандалы.

– Но в чем вы меня обвиняете, – держался Хитров, как неприступный бастион.

– Найдём в чем. Ваши подчинённые дадут показания. Вас обвинят в казнокрадстве. Далее – каторга и лишение всех чинов.

– Это подло! – воскликнул дрогнувшим голосом полковник.

– А разве не подло пьяной толпой забить насмерть императора? И так, выбирайте: каторга или генеральские эполеты? – Аракчеев сделал паузу.