ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Не думал не гадал старик-игроман Игорь Росток, что его будут использовать в качестве подопытного игрока. Да и не спросили у него согласия. Впрочем, и сама игра и игровая карта увлекли, и стало ясно что там не всё так просто, но хочешь выжить, играй дальше. Вот только и Игорь Геннадьевич не так прост, как кажется на первый взгляд. Играть чтобы жить Владимир Поселягин Не думал не гадал старик-игроман Игорь Росток, что его будут использовать в качестве подопытного игрока. Да и не спросили у него согласия. Впрочем, и сама игра и игровая карта увлекли, и стало ясно что там не всё так просто, но хочешь выжить, играй дальше. Вот только и Игорь Геннадьевич не так прост, как кажется на первый взгляд. Владимир Поселягин Спасти красноармейца Райнова. Книга вторая. Играть чтобы жить Пролог. Я завис в неизвестности, сколько так висел даже и не знаю, может секунда, может века, не понятно, когда вдруг неизвестный голос обратился ко мне на русском: – Господин Росток. Вам предлагается шикарная возможность стать первым игроком на игривом поле с полным эффектом присутствия. С вашей страстью, получить такой шанс… Если бы мог, я бы ухмыльнулся, но тела у меня не было, бестелесным я был. Что уже не удивляло. Успел осознать всё. А ухмылку вызвали слова неизвестного. Игроман? Как же, я им никогда не был. Уже по одним этим словам было ясно, что обо мне собрали поверхностную информацию. Я не игроман, я игрок-практик на зарплате крупной компании. Новые игры испытывал. В месяц пять косарей в евро, почем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Играть чтобы жить

Владимир Поселягин

Не думал не гадал старик-игроман Игорь Росток, что его будут использовать в качестве подопытного игрока. Да и не спросили у него согласия. Впрочем, и сама игра и игровая карта увлекли, и стало ясно что там не всё так просто, но хочешь выжить, играй дальше. Вот только и Игорь Геннадьевич не так прост, как кажется на первый взгляд.

Владимир Поселягин

Спасти красноармейца Райнова. Книга вторая. Играть чтобы жить

Пролог.

Я завис в неизвестности, сколько так висел даже и не знаю, может секунда, может века, не понятно, когда вдруг неизвестный голос обратился ко мне на русском:

– Господин Росток. Вам предлагается шикарная возможность стать первым игроком на игривом поле с полным эффектом присутствия. С вашей страстью, получить такой шанс…

Если бы мог, я бы ухмыльнулся, но тела у меня не было, бестелесным я был. Что уже не удивляло. Успел осознать всё. А ухмылку вызвали слова неизвестного. Игроман? Как же, я им никогда не был. Уже по одним этим словам было ясно, что обо мне собрали поверхностную информацию. Я не игроман, я игрок-практик на зарплате крупной компании. Новые игры испытывал. В месяц пять косарей в евро, почему и нет? Но слухи пошли, и я в нашем селе стал считаться заправским игроманом. А что, летом рыбалка и охота, я страсть как их люблю, а зимой возраст уже не тот, в игры и режусь. Вот в одной такой проверочной, первый заход, у меня сердце и прихватило, успел крикнуть жену, та в соседней комнате была, и скинув с себя все аксессуары, лечь на диван, пока жена суетилась, вызывала соседку-врача, был выходной, детям звонила, меня и накрыла темнота, и вот тут оказался. Я на сто процентов мёртв был, сердце давно пошаливало, непростые годы были, подсадил, и вот не выдержало. Не расстроен, я прожил отличную, просто великолепную жизнь. Был бы второй шанс, я бы повторил всё точь в точь, потому как считал, ошибок в моей жизни не было, всё шло как должно было идти.

Знаете, прервусь, мне это не мешает неизвестного вербовщика слушать, и опишу свою жизнь, постараюсь кратко, я ведь действительно ею гордился. Стоит сказать, перелом в моей жизни случился в пятнадцать лет, тогда рухнули все те планы, что я строил. Нет я не потерял родителей или нечто подобное. Меня не приняли в комсомол, из-за подлости других людишек. Впрочем, начну сначала. Родился я в тысяча девятьсот пятьдесят втором году, двадцать третьего февраля, в славном селе Алексеевское, что на берегу Камы, в ста километрах от Казани. Через два года мы переехали в Казань, отца туда по работе перевели, сразу дав квартиру. Чуть позже, когда сестра родилась, разменяли на трёшку. Так в ней и жили. Садик был, школа, пока не наступила осень шестьдесят седьмого. Шёл приём в Комсомол, как раз комиссия собралась, когда это и произошло.