Всё хорошо, — говорит Полина, закидывая рюкзак на плечо. Она указывает на лицо Энии и хихикает. — Я вижу все эти блёстки, о которых ты упоминала ранее. На этот раз он коснулся не только твоего запястья, да?
Лусио подходит к Полине, забирает рюкзак и легко добавляет:
— Ты больше не будешь работать.
— Что? — выкрикивают Эния и Полина.
Лусио пожимает плечами.
— Женщины-драконы сидят дома, пока мы заботимся об их нуждах.
Полина вырывает свой рюкзак у Лусио.
— Ну-ка, подожди. Ты не можешь серьёзно относиться ко всей этой штуке «место женщин на кухне».
Эния упирает руки в бёдра, а в её глазах бушует буря, указывающая на то, что она вот-вот даст волю гневу. Рассказ о нашем образе жизни определённо вызовет ещё больше гнева и вопросов, поэтому это нужно прекратить.
— Мы обговорим это позже, — огрызаюсь я, поскольку гнев Энии полностью направлен на меня. Эта женщина выбивает из колеи, и заставляет добавить: — Драконы живут по древним традициям, которые отличаются от человеческих стандартов и их трудно понять. Мы всё объясним, но нужно вернуться в безопасность нашей деревни.
Эния прищуривается.
— Как я уже упоминала, у меня нет работы. Полина, с другой стороны, стажёр. Ей нужно работать, потому что она делает чертовски много хорошего на этой земле, и малыши нуждаются в ней.
— Малыши? — спрашивает Лусио.
Полина краснеет и застенчиво отвечает:
— Я почти закончила двухлетнюю стажировку в детской хирургии. Я усердно работаю, чтобы стать хирургом-неонатологом.
Лусио поворачивает ко мне голову и говорит на древнем языке:
— Совпадений не бывает.
— И что это значит? — спрашивает Эния, переводя взгляд с меня на Лусио.
Мы с Лусио молчим, потому что должны обсуждать дела клуба и клана между членами, и не перед теми, кто является предметом обсуждения.
— Ну? — настаивает Эния. — Я знаю, что совпадений не бывает, а вы пришли сюда, моя подруга пара твоего приятеля… целая куча совпадений. Теперь… объясни.
Я подхожу ближе к Энии, вторгаясь в её личное пространство, и позволяю магии просочиться в слова, чтобы добиться от неё честности — не зная, оказывает ли моя магия на неё какой-либо эффект:
— Ты понимаешь, что я говорю?
Она выгибает брови.
— А почему нет?
Полина ахает.
— Срань господня, — шепчет Лусио.
— Что? — спрашивает Эния, говоря по-английски. Она не понимает, что отвечает на нашем языке.
Я бросаю взгляд на Лусио, чтобы сказать всем:
— Родители говорят на языке Драконов только со своими детёнышами. Я полагаю, это логичное объяснение того, почему она перешла на наш язык.
Эния раздражается.
— Я не перехожу на твой…
— Ты это сделала, — говорит Полина с лёгким благоговением в голосе.
— Тем больше причин, по которым нам нужно уехать и узнать о тебе всё, что можем.






