ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Драконы существовали с незапамятных времён и живут до сих пор, но обособленно, погрязнув в кланах и традициях. Эния живёт в мире людей, но понимает, что она Дракон. Она никогда не сталкивалась ни с кем из себе подобных и не помнит прошлого, но жаждет узнать больше о себе. Внезапно Эния сталкивается с самонадеянным, старомодным байкером, который скорее потребует информацию, чем предоставит. Вон, дракон-оборотень и президент Подразделения Драконов, был лидером своего клана на протяжении десятилетий. Его клан сталкивается с проблемами из-за традиций, которые усложняют само их существование. Когда Вон узнает об ужасающем факте существования полукровки, твёрдо намерен разобраться с этой мерзостью; ибо Дракон должен быть чистокровным. Дракон-оборотень непреклонен, упрям и вспыльчив, хотя эволюция может заставить увидеть причину в хаосе. Могут ли древние традиции противостоять современности? Или члены клана предадут, не оставив Вону и Энии другого выбора, кроме как бороться за право на существование?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Один из наших врачей начал изучать драконов, которые вызвались добровольно. Одним из этих Драконов была твоя мать Камилла. Её признали стерильной, и результат обнародовали. Каждый Дракон-мужчина избегал её, и не имело значения, как сильно я пытался опровергнуть слухи, она не чувствовала себя как дома и покинула наше центральное кольцо домов, чтобы жить на окраине деревни.

Я с трудом сглатываю и хриплю:

— Мою мать избегали?

Лусио прочищает горло, и все взгляды в комнате устремляются на него. Он кладёт руки на большой стол и подаётся вперед.

— Мы думаем, что Дорн рассказал Тифону, который затем слил результаты и ткнул в Камиллу, пытаясь остановить исследование, проводимое Сирилом, нашим врачом. Дорн был ассистентом Сирила до того, как его сменила Зара, поскольку мы не могли допустить, чтобы Дорн остался ассистентом доктора из-за злоупотребления доверием. Тифон не уважает новые технологии или современность. Он предпочёл бы увидеть, как все мы умрём, чем сделать шаг вперёд и воспользоваться любым вариантом, который могут предоставить технологии, в попытке увеличить шансы либо сделать женщин или мужчин фертильными, либо зачать иным способом. Как и проект обмена, который Вон запустил с другим кланом Драконов по всей стране, пытаясь расширить клан. Чёрт возьми, на данный момент мы бы даже согласились позволить Дракону выносить ребёнка и произвести его на свет живым и здоровым. Но дело в том, что… за последние несколько десятилетий не было ни одной беременности.

— Я действительно начинаю ненавидеть этого Тифона, — бормочу я.

— И я хотела бы получить доступ к исследованиям, проведённым вашим доктором. Какая разница рожают люди или драконы? — шутит Полина.

— Мы оборотни, и у нас есть как человеческий, так и драконий облик. А значит, ребёнок будет расти в утробе матери, но амниотический мешок больше похож на твёрдую яичную скорлупу, это усложняет роды, — говорит Лусио.

— Ой, — шепчу я и съёживаюсь при мысли о том, что в теле огромное твёрдое яйцо, которое должно выйти. Не говоря уже о крошечном ребёнке в твёрдой скорлупе, из которой ему необходимо выбраться. — Ты упомянул, что моя мать была бесплодна, и я вспомнила, что ты говорил что-то о колдовских мешках и магии? Если Тифон не уважает новые способы и весь из себя старомодный пердун… у него случится сердечный приступ при встрече со мной.

— Только я и Лусио знаем о том, кто ты, больше никто. Кроме Полины. И мы всё так и оставим до окончания церемонии, — заявляет Вон.

Моё дыхание учащается, и мысли бегут со скоростью света.

— Если бы они избегали моей матери из-за бесплодия… меня сожгут на костре за то, что я отвратительный представитель их вида, — шепчу я, в основном для себя. — Я права, да? — Я с трудом сглатываю, когда вижу, как Вон вздрагивает.