ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перед тем, как скачать книгу Двое fb2 или epub, прочти о чем она: Мы пишем от души по зову сердцаСвои стихи на краешке софы, Чтоб приоткрылась золотая дверцаГурману поэтической строфы. В чернила не перо макаем — Розу, Омытую в алеющей крови, Которой обрамляя в рифмы прозу, Венчали наш союз в большой любви. Двое - , Борис Зыков, Елизавета Геттингер Перед тем, как скачать книгу Двое fb2 или epub, прочти о чем она: Мы пишем от души по зову сердцаСвои стихи на краешке софы, Чтоб приоткрылась золотая дверцаГурману поэтической строфы. В чернила не перо макаем — Розу, Омытую в алеющей крови, Которой обрамляя в рифмы прозу, Венчали наш союз в большой любви. Елизавета Геттингер, Борис Зыков Двое АПЕРИТИВ СТИХИ В КНИГЕ Всё, что писано пером, То, по чем душа томится, Жемчугом на дне морском, Между строк в стихах хранится. Испишу на злобу дня Многотомные блокноты, Что порадуют тебя… Ну, а мне несут банкноты. Шелест желтеньких страниц Нам знаком с учебных лекций От безудержных столиц До ветшающих провинций. Смыслы ввысь взметнут ветра — Унесут за горизонты. Диалекты, толк храня, Возвращают переводы. По душе мне складный стих, Вспашет что почище плуга Рифмами из слов моих, Книгу — нету лучше друга. БЕЗОБРАЗНОЕ ПИСЬМО Пишу стихи обычно безобразно, Читать из них жутчайшие страшусь. Блюсти мораль нецелесообразно, Я вряд ли в здравомыслие впишусь. О жизни рассуждая откровенно, Сарказмом правлю каждую строфу, Шокировать чтоб публику надменно, Явив скелетов, спрятанных в шкафу. И ритмами балуюсь

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вьюге дел нет до нас,

Не забыть бы себя.

Прикоснись моих влас,

Нежно, чутко, любя.

Может, лишь к январю,

Жизнь свою загубя,

Молвишь слово: люблю

И познаешь себя.

ГОРНОЛЫЖНЫЙ КУРОРТ

Величественны и красивы,

Ложатся белою грядой

Сверкающие горные массивы,

Изящно манят красотой.

И пусть мороз в горах крепчает

Без облачка на небосводе,

За щёчки и за нос щипает

При ясной солнечной погоде…

Туристы здесь со всего мира

По горнолыжным склонам близ

Курортного ориентира

Мчатся по дорожкам вниз.

Ведь круто пронестись при свете дня,

Скопив прилично сил в запасе,

Которые возьмёт-таки лыжня

По мере продвижения по трассе.

Когда в студёной сонной тишине

Лишь собственное слышится дыханье,

Важно правильно держаться на лыжне,

Сохраняя самообладание.

Вдоволь насладившись горной красотой,

Туристы в туристическом отеле

За чашкой кофе коротают отпускной,

Кутаясь в пушистом тёплом пледе.

Говорят, бытует в миру мнение…

Озвучу его вам начистоту:

Просто большое преступление -

Редко наблюдать такую красоту.

СУРОВЫЙ БИАТЛОН

Позвольте свой вопрос ребром поставлю

И выслушаю всех, кто из толпы.

Затем ответы в прозе сопоставлю,

К чему нам стихотворные столпы?

Мне, кажется, поэзия похожа

На быстрый и суровый биатлон,

Где каждый на бегу мушкет тревожа,

Стремится к финишу на знаковый поклон.

Коль сложен стих, чтец волен замедляться,

И плавно огибая поворот,

На трассе вновь стремится ускоряться,

По кругу сделав скорый оборот.

Дыханье сохранять здесь также важно,

Как в рифмоплётстве вслух на вечерах.

Порою за страну стоять отважно

Нам нужно, поборов публичный страх.

На финише всё те же три ступени,

Пять пуль из строф записаны в блокнот.

Сердца людей поэту, что мишени,

Ведь если стройно пишет, то пробьёт.

Ну, вот, и я порадую поклоном.

Надеюсь, складно прозвучал речитатив.

Не кажется-ли вам, что с биатлоном

Единый у поэзии мотив?

ТОМЛЕНИЕ

Томление, тебя страшнее нет -

Здесь вера и неверие едины.

Внезапный ранний утренний рассвет

Проявит неожиданно седины.

Томление — мой раб и господин,

Что в полуночном сумраке таится.

Страх мой во век не в том, что я один,

А в том, что в дверь никто не постучится.

Томление, ты — ненависть сама,

Заполонило душу пепелищем.

Утраты боль, сводящая с ума,

Когда лекарство от любви мы ищем.

Томление — в тебе надежды свет,

На лучшее, что было с нами прежде.

Будь проклят мир, в котором счастья нет,

И трижды проклят в умершей надежде.

ВЬЮГА

Вьётся вьюга по сугробам,

Долбит стены долотом,

Одиноким серым гробом,

Мой таёжный дикий дом.

Одиночества темница,

Жар волнами от печи,

Но не спится, ох, не спится,

Одиноко, хоть кричи.

Чу, сама себе не верю —

В завывании пурги

Слышу я за скрипом двери

Осторожные шаги.

Не могу пошевелиться,

Засветить боюсь огонь

И снежинкою ложится

На чело моё ладонь.