А ты покорен, как солдат из олова,
Оплавленный оранжевой свечой.
Конечно, на весах давно всё взвешено
На небе синем или под землёй.
Но так охота пнуть тебя, как лешего,
Чтоб ты уполз зигзагом, в даль, змеёй.
Мой путь увенчан станет перекрёстками,
Приворожен мной будет всякий взгляд.
Тропа, однако, полнится подростками,
Которые не любят. Говорят.
Наполнена душа как чаша звонкая,
Отравленная соком с твоих уст.
Сужается бульвар — тропинка тонкая,
Мой змей идёт навстречу. Я — Мангуст.
ПРИНЦ С ХОЛОДНЫМ СЕРДЦЕМ
Я проиграла в лотерею.
Когда ты рядом, вся робею
От взглядов и от ласк твоих,
И от понятий воровских.
Ты вкусно пахнешь, но дешево,
С тобою быть давно не ново.
Однако, будучи зверьём,
Нам всё равно с тобой вдвоём.
В тебе сидит не джин, но тоник,
А в плейере звучит тектоник.
В тумане разум, блеск в глазах —
Сегодня снова при деньгах.
Ты требуешь настольных танцев.
Весь в ожиданьи декадансов,
Но фантазируешь лишь тверк,
Когда в привате свет померк.
Тебе по нраву мои формы,
Попрали мы с тобою нормы.
Испей меня как алкоголь.
Ведь там, где страсть — повсюду боль.
Предательство тебе не ново —
Всё отобрал. Мне "Будь здорова!"
Сказал опять и был таков
Мой лев, а я лишь твой улов.
Ты в душу дверь ломаешь берцем,
Мой жаркий принц с холодным сердцем.
Вернёшься как бродячий кот,
Когда сойдёт вниз небосвод.
ДОСТОЕВСКИЕ МОТИВЫ
Синева так чиста, купола до небес,
Но печальна я с детства лицом.
Жизнь моя — тёмный лес, а под ним грешный бес.
Золотым венчан палец кольцом.
Партизаны вокруг. Каждый враг ляжет вдруг
И укроется пухом сполна.
Пряник съеден, увы. Остаётся лишь кнут,
Погоняют которым слона.
Изо рта вместо букв перегар от спиртов.
Достоевского книга молчит.
Как студент на старух, не жалев топоров,
Довод мой грешной каторгой крыт.
Каламбуры в ночи — хочешь, плачь, не кричи.
Вдоль исследован праведный путь.
На меня не ворчи, поперёк кирпичи
Преграждают тропу, тише будь.
Санитара ко мне! Пусть воды принесёт,
Как принёс в свое время в оплот
Мой корабль любви. Жаль, теперь не спасёт,
Из пластмассы и потроха плот.
ПРОКЛЯТИЕ ЗМЕЯ
С тех пор был проклят змей Господним ладом
За то, что Еве смуту нашептал.
Пред зверем полевым и скотным стадом
Ходить на чреве по земле он стал.
Вражду меж змеем и женой Адама,
А также меж потомством предсказал
Господь: отныне жалить будет прямо
В пяту змея, сражая наповал.
В ответ людское племя дружно станет
Разить в чело всё семя змей вокруг.
Язык змеиный немотой обтянет,
Раздвоенный от смуты и от мук.
СВЯТЫЕ О ГРЕХАХ НЕ МОЛВЯТ
Святые о грехах не говорят,
Свою в тиши молитву стойко молвя.
Во веки речь их не исторгнет яд —
Под куполами золотая кровля.
Однако, уязвлённые в пяту,
Плавлённый воск от свечек собирая,
Бранятся звучно бабки в пустоту.
Покуда бронзовеют храма сваи.






