Куда и на кой все мы вновь незаметно,
Когда всё закончится, снова уйдём.
Промолвит куратор, что слава в почёте,
Но всё же, позвольте, не соглашусь.
Свободен наш дух, как птица в полёте,
Пока всей душою за веру держусь.
Кто-то ответит: пришел без вопросов,
И также в конце без ответов уйдёшь.
Но дай чуду быть без лишних расспросов
И счастье своё в оконцове найдёшь.
ГРАНИТНОЕ НАПОМИНАНИЕ
Возникли мы из груды камня все,
Но глыбы разные, как будто люди.
Плитой гранитною во всей красе:
Кто в полный рост… А кто по белы груди.
Кто ввысь возрос, кто обрамил причал,
Пронзённый кто на нитке эфиопов…
Кто гладок от ветров суровых стал,
Тот в скромности нажива филантропов.
Тепло храним, его же отдаем,
На нас лежал покойник и убийца.
И стоим на торгах мы "кто-по-чём",
Из нас однажды строится гробница.
Мы просим рук, но стоим ли перста?
В каталог загляни, там наша опись.
Судьба у нас, как водится, проста:
Об этом скажет надпись, но не совесть.
Способное тревожить беглый взгляд,
Гранитное на век напоминанье.
Мы строгой глыбой выстроились в ряд,
Как будто всем прохожим в назиданье.
МУДРОСТЬ
Сын мой, не бойся меня.
Всё вижу свыше. Прощаю
Отцов, сестёр не браня.
А напросто поучаю
Законам и говорю:
"К труду себя приучая,
К воде прильни, к сухарю,
Не ведай крови и чая."
Шахтёр свой дух отдаёт
За камни мелкой породы,
Стуча киркой напролёт
Весь год. Считая расходы,
Бухгалтер базу ведёт,
Сводя балансы компаний.
Как грустно — счёт общий ждёт
Всех нас, сквозь годы метаний.
Баркас о камни разбит
И в щепки сломаны вёсла.
Моё сердечко болит
За грешный люд и ремёсла.
Моряк морячку не ждёт.
Боец, принявший присягу
В атаку тоже уйдёт
В окоп… Где я рядом лягу.
СКИТАЮТСЯ ДЕТИ ОТЦОВ СИРОТЛИВО
О, Боже! Как много сирот на планете
Остались без слова отцов, матерей.
Не только в расцвете, но старцы и дети
Давно позабыли родительских дней.
Поборники тьмы вопреки богослову
(Побольше чем в храмах у них прихожан)
Восприняли быстро иную обнову,
За истину приняв гламура обман.
Доколе же, Господи, нечисть по свету
Детей Твоих в рабстве собралась держать?!
Что ждет, за грехи поколений, планету,
В наследство, что дал мне отец мой и мать?
Мораль благодетеля — жизни мерило,
Погасла в сердцах и исчезла в умах.
Скитаются дети отцов сиротливо,
Влекомые златом, на денежный прах.
ПРОРОК В ТОЛПЕ
В плену своих кумиров ложных,
В заботах мелочных-ничтожных,
Живёт толпа поработима -
Судьба её неотвратима.
Орда людей, идущих мимо,
Не замечает пилигрима,
Что в рясе поперёк ступает
И суть вещей давно уж знает.
Казалось, если бы Создатель,
Творец и Мира основатель
Возник пред нами преклонённый -
Остался бы неоценённый.
Но верят свято в чудеса
В роскошных робах телеса,
Столпившись в храме раньше срока
В надежде с неба ждать пророка.






