ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я выиграла эту жизнь. У меня любящие и обеспеченные родители, я занимаюсь тем делом, которое люблю, а впереди у меня только светлое будущее. Так я думала до событий того дня, когда приехала в гости к маме и папе. А потом моя жизнь изменилась. Осталось лишь только убивающее желание отомстить. Но я и не думала, как далеко зайду в этой сложной и жестокой игре. Я буду мстить Виктория Селезнева Я выиграла эту жизнь. У меня любящие и обеспеченные родители, я занимаюсь тем делом, которое люблю, а впереди у меня только светлое будущее. Так я думала до событий того дня, когда приехала в гости к маме и папе. А потом моя жизнь изменилась. Осталось лишь только убивающее желание отомстить. Но я и не думала, как далеко зайду в этой сложной и жестокой игре. Анастасия Феникс Инфинит. Империя на крови Пролог Эти миры — холодные и неприветливые, в которых есть правило: «Хочешь жить — умей вертеться», вернее, огрызаться. Если тут, на Земле, такой навык как умение мечтать очень важно, то тут ты не мечтаешь, ты действуешь. Иначе, тебя убьют раньше. Один из них называется Дарскид, а я… Я не знаю, кто я. И что для меня самое важное. Мне много лет, в этой жизни уже больше ста, простите за неточность, но я не считаю года. Почему «в этой жизни»? Все миры полны инфинитами — глюками системы, способными помнить абсолютно все до и после перерождения. Говорю загадками, да? Люди, умирая, не отправляются на небо, а перерождаются. Новые тела, новые жизни, новая страница твоей собственной книги. Я одна из них,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Клубе? — переспросила я, офигеть, то есть она еще и в курсе.

— Я его терпеть не могу, можешь не переживать, — ответила она, — там… Мерзко, а он туда мотается. Так что я пойму, если ты не захочешь иметь с ним ничего общего. Ой, Элькирия!

Я обернулась. Сладко ухмыляющаяся эльфийка стояла прямо за моей спиной и прожигала взглядом. Я, ведьма, а не могу так смотреть! В голову ударило осознание, что только что что-то случилось, что-то неотвратимое, ужасное… То самое ощущение, когда сердце щемит, а во рту образуется пустыня Сахара. Каждый раз оно появляется перед моей смертью. Посмотрев на бокал, отбросила мысль, что он отравлен. Нет, тут что-то еще. Хватая ртом воздух, как рыба выброшенная на берег, спросила:

— Что ты сделала? — только и смогла я выдавить. Скоро это ощущение прошло, и я смогла заглянуть в её глаза, где плескалось море ненависти.

— Тебя искали твои друзья и я им помогла, — сладко пропела она. Смысл слов доходил слишком медленно, — они меня сердечно поблагодарили. Так что скоро они будут тут! Бокал выпал из моих рук и, упав на пол, разлетелся на сотни осколков, а вино кровавой лужей растеклось у моих ног.

— За что? — спросила я, увидев, что все обратили внимание на меня, — Я ведь его терпеть не могу, он сам лез. За что рушить мою жизнь? — я уже открыто кричала.

— За то, что ты ему интересна! — выплюнула она, а я слабо соображала что делаю. Каким-то чудом в моих руках очутилась красная роза.

— Ты никогда не выйдешь замуж. Вскоре твой светлый дар иссякнет, и ты перестанешь быть той, кем являешься. Не пройдет и года. Твоя дочь бросит тебя, откажется, решит, что такая мать её не нужна. Ты умрешь через сто лет, будучи сморщенной старухой, и каждый из твоих сородичей будет плевать тебе в лицо и на могилу за то, что ты не уберегла свой свет! — с последним словом я ударила её розой по щеке. Цветок оцарапал белоснежную кожу, а кровь, попавшая на шипы, моментально втянулась в розу, которая почернела. Прокляла, я её прокляла…

Звук бьющегося стекла нарушил мертвую тишину зала. В окне показалось лицо Берита, главного палача и брата Сайреса. Татьяна зацепилась за его спину и кричала:

— Остановись, дурак, она же тебя убьет!

Магией воздуха я втащила его внутрь и приложила о стену так, что он отрубился. Бросив Альберан веревку, сказала:

— Вяжи крепче, коли удержать не можешь! Уводите учеников, заприте крыло, никого не пускать в главный зал! — ректор быстро кивнул и стал уводить и учителей, и учеников. Остались только я, Элис, Барби и Мышка, не пожелавшие уходить как их не просили. Бой начался.

Демоны все пребывали, но проблем как таковых они доставить не могли. Поражало то, что нет ни Сайреса, ни Бронгшвальд. Бой становился все более жарким, бесило то, что из-за маленького помещения я не смогу обернуться в дракона.