ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я выиграла эту жизнь. У меня любящие и обеспеченные родители, я занимаюсь тем делом, которое люблю, а впереди у меня только светлое будущее. Так я думала до событий того дня, когда приехала в гости к маме и папе. А потом моя жизнь изменилась. Осталось лишь только убивающее желание отомстить. Но я и не думала, как далеко зайду в этой сложной и жестокой игре. Я буду мстить Виктория Селезнева Я выиграла эту жизнь. У меня любящие и обеспеченные родители, я занимаюсь тем делом, которое люблю, а впереди у меня только светлое будущее. Так я думала до событий того дня, когда приехала в гости к маме и папе. А потом моя жизнь изменилась. Осталось лишь только убивающее желание отомстить. Но я и не думала, как далеко зайду в этой сложной и жестокой игре. Анастасия Феникс Инфинит. Империя на крови Пролог Эти миры — холодные и неприветливые, в которых есть правило: «Хочешь жить — умей вертеться», вернее, огрызаться. Если тут, на Земле, такой навык как умение мечтать очень важно, то тут ты не мечтаешь, ты действуешь. Иначе, тебя убьют раньше. Один из них называется Дарскид, а я… Я не знаю, кто я. И что для меня самое важное. Мне много лет, в этой жизни уже больше ста, простите за неточность, но я не считаю года. Почему «в этой жизни»? Все миры полны инфинитами — глюками системы, способными помнить абсолютно все до и после перерождения. Говорю загадками, да? Люди, умирая, не отправляются на небо, а перерождаются. Новые тела, новые жизни, новая страница твоей собственной книги. Я одна из них,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ведьма?

После это слова он подошёл ко мне в упор и начал принюхиваться, склонившись к моей шее. А потом заглянул в мои глаза и мысленно облизнулся. Но я уже знала, как действовать. На секунду мои зрачки снова стали узкие, как у кошки. Демон отпрянул от меня метра так на 2.

— Уф, глазки какие. Говоришь не двуликая? — Сайрес презрительно и недоверчиво сощурил левый глаз.

— Магия, — пожала я плечами.

Я решила закончить этот странный разговор, просто выйдя из комнаты. Но мне надо было пройти мимо него. И я не рассчитала, что он умудрится увидеть клеймо! Когда я проходила мимо, он схватил меня за руку и надавил на символ. Боль была настолько дикая, что я просто заорала на весь коридор, как будто меня пытали. Вопросительно посмотрев влажными глазами на демона, увидела в них… удивление.

— А…Аве…Авессалом?

— Что «Авессалом»?

— Анастасия Авессалом?

— Нет!

— Врёшь! Ведьма-дракониха, да ещё и с клеймом! Точно ты. Я большой знаток истории. Тем более ты похожа на её портрет, — резковато добавил он.

— Портрет?

— Ну точно блок стоит! Раз уж ты Авессалом, должна помнить, что в ведьминском замке твой портрет во всю стену. Ты не переживай, у меня тоже блок на воспоминания. Сказали, что, когда я встречу Авессалом, нутром почую, что это она. Вот и почуял. Я знал её, правда не знаю, насколько близко. Ну вот видимо у меня есть шанс вспомнить.

Эта трёхметровая шпала резким движением склонилась ко мне и поцеловала. Причём так, как никто не целовал. Хотя меня никто до этого и не целовал. Не нежно или бережно, но и не так, будто хотел покусать. Его поцелуй был страстным и жадным, дорогим для меня, как золото, с невероятным привкусом вишни. Я не знаю, как много я вспомнила из своей жизни, но вспомнила достаточно. Поцелуй длился долго. За это время я успела своего ногой обвить его ногу и зарыться в его волосы. Я вспомнила, что должна была идти с ним под венец, что я его очень любила. Правда, Татьяна… Я отказалась от свадьбы, когда увидела их, «целующимися за углом». О чём долго сожалела в последствии. Она наложила на него морок. Хотя какая разница. Всё равно больно. А потом она меня убила. А я ведь так и не успела извиниться. А сейчас у меня была слепая надежда, что он ничего не вспомнит. Что наши отношения начнутся заново, и мы сможем всё повторить, только у нас будет более счастливый финал. Но видимо мне не везёт по жизни от слова совсем…

— Анастасия, почему?

— Что почему?

— Не притворяйся, знаю, что вспомнила.

Слезы ручьём хлынули из моих глаз. Я упала на колени на холодный пол и подняла на него голову. Вот только зря…

— Теперь моя очередь уходить. Хоть бы извинилась, гордячка, хоть бы признала свою ошибку! Так же просто нельзя было…

— Мне было больно! В сотни раз больнее. Ты, с ней, с моей самой близкой подругой.