И была удивлена, что на пороге Сашка. Странно, ведь сказала раньше 16:00 чтобы не совался. И чего ему надо? Но сомнения разом пропали, когда я услышала его голос:
— С бодрым утром, солнышко!
Взял и протянул мне букет лилий. Уже как 3 недели букетов не дарил. Что это с ним, да ещё и какая-то коробочка. Как для кольца, только крупновата. Даже слишком.
— А, ой, я забыл.
С этими словами он открыл коробку и надел мне на руку браслет, который стал для меня как камень. Мало того, что на мою тонюсенькую руку он был впритык, так ещё и шершавый! Ну ладно, потерплю.
— Проходи, — сказала я, предчувствуя что-то нехорошее.
Серые глаза светились странным огоньком. Пошли делать уроки. На это у нас ушло 3 часа! Потом поели и вышли погулять. Странно, но видимо Сашка решил перейди к следующей ступени отношений, ибо теперь держал он меня не за руку, а прижимал меня к себе за талию. Чтоб он сдох в тот день!
День закончился быстро. Вернувшись домой, ждала пока придёт мама, но её все небыло и небыло. Холодные мурашки бегали взад и вперёд, говоря: «Гони в шею пацана, даже если он приличный не стоит находится одной с ним в доме». Но в лицо я ему это сказать не могла. Прошло уже 1,5 часа, а мамы всё небыло. Позвонив ей, узнала, что будет она только утром, ибо у них там авария на производстве. А Сашка как назло услышал наш разговор.
Повесив трубку, я не сразу поняла, почему эта козлина оживилась и повеселела. Огонёк в глазах так и плясал, танцуя ламбаду или что похуже. Мне стало как-то не по себе.
— Саш, а тебе домой не пора?
Резко меня обхватили за талию и прижали к себе. Только вот поцеловать себя я не дала. Странным мне это всё показалось. До этого он никогда меня не целовал и мысленно я крестилась, понимая это. А сейчас он с катушек съехал?
Кажется, я поняла, что это за огонёк в глазах…
— Ты моя, Настенька, и тебе никто не поможет…
— Чего? — Я изо всех сил его толкнула, — кукухой поехал? Жить надоело? Ты чего удумал?
Только вот ему мои разглагольствования не нравились. Он подошёл и притянул меня к себе. За что получил, уж извиняюсь перед Львом Николаевичем, «Войной и миром» по балде. Я вырвалась и метнулась в сторону двери, но меня снова схватили. Я завизжала, как свинья, которую вот-вот начнут резать.
— Куда собралась, крошка? Я ещё даже не начал! — произнёс он томным голосом, — будешь трепыхаться, будет больнее. Ты мне всегда нравилась, всегда хотел попробовать тебя на вкус.
С этими словами он опалил мою шею жарким дыханием и наклонился, чтобы её поцеловать…
— Ублюдок! — заорала я во всё горло.
— Горлань-горлань, пташечка, только вот клетку никто не откроет.
Завалив меня на кровать, начал расстёгивать блузку…
Святая шпилька! Никогда больше тебя не сниму! Ибо именно ей я врезала ему по… Ну, вы поняли.






