ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я выиграла эту жизнь. У меня любящие и обеспеченные родители, я занимаюсь тем делом, которое люблю, а впереди у меня только светлое будущее. Так я думала до событий того дня, когда приехала в гости к маме и папе. А потом моя жизнь изменилась. Осталось лишь только убивающее желание отомстить. Но я и не думала, как далеко зайду в этой сложной и жестокой игре. Я буду мстить Виктория Селезнева Я выиграла эту жизнь. У меня любящие и обеспеченные родители, я занимаюсь тем делом, которое люблю, а впереди у меня только светлое будущее. Так я думала до событий того дня, когда приехала в гости к маме и папе. А потом моя жизнь изменилась. Осталось лишь только убивающее желание отомстить. Но я и не думала, как далеко зайду в этой сложной и жестокой игре. Анастасия Феникс Инфинит. Империя на крови Пролог Эти миры — холодные и неприветливые, в которых есть правило: «Хочешь жить — умей вертеться», вернее, огрызаться. Если тут, на Земле, такой навык как умение мечтать очень важно, то тут ты не мечтаешь, ты действуешь. Иначе, тебя убьют раньше. Один из них называется Дарскид, а я… Я не знаю, кто я. И что для меня самое важное. Мне много лет, в этой жизни уже больше ста, простите за неточность, но я не считаю года. Почему «в этой жизни»? Все миры полны инфинитами — глюками системы, способными помнить абсолютно все до и после перерождения. Говорю загадками, да? Люди, умирая, не отправляются на небо, а перерождаются. Новые тела, новые жизни, новая страница твоей собственной книги. Я одна из них,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И была удивлена, что на пороге Сашка. Странно, ведь сказала раньше 16:00 чтобы не совался. И чего ему надо? Но сомнения разом пропали, когда я услышала его голос:

— С бодрым утром, солнышко!

Взял и протянул мне букет лилий. Уже как 3 недели букетов не дарил. Что это с ним, да ещё и какая-то коробочка. Как для кольца, только крупновата. Даже слишком.

— А, ой, я забыл.

С этими словами он открыл коробку и надел мне на руку браслет, который стал для меня как камень. Мало того, что на мою тонюсенькую руку он был впритык, так ещё и шершавый! Ну ладно, потерплю.

— Проходи, — сказала я, предчувствуя что-то нехорошее.

Серые глаза светились странным огоньком. Пошли делать уроки. На это у нас ушло 3 часа! Потом поели и вышли погулять. Странно, но видимо Сашка решил перейди к следующей ступени отношений, ибо теперь держал он меня не за руку, а прижимал меня к себе за талию. Чтоб он сдох в тот день!

День закончился быстро. Вернувшись домой, ждала пока придёт мама, но её все небыло и небыло. Холодные мурашки бегали взад и вперёд, говоря: «Гони в шею пацана, даже если он приличный не стоит находится одной с ним в доме». Но в лицо я ему это сказать не могла. Прошло уже 1,5 часа, а мамы всё небыло. Позвонив ей, узнала, что будет она только утром, ибо у них там авария на производстве. А Сашка как назло услышал наш разговор.

Повесив трубку, я не сразу поняла, почему эта козлина оживилась и повеселела. Огонёк в глазах так и плясал, танцуя ламбаду или что похуже. Мне стало как-то не по себе.

— Саш, а тебе домой не пора?

Резко меня обхватили за талию и прижали к себе. Только вот поцеловать себя я не дала. Странным мне это всё показалось. До этого он никогда меня не целовал и мысленно я крестилась, понимая это. А сейчас он с катушек съехал?

Кажется, я поняла, что это за огонёк в глазах…

— Ты моя, Настенька, и тебе никто не поможет…

— Чего? — Я изо всех сил его толкнула, — кукухой поехал? Жить надоело? Ты чего удумал?

Только вот ему мои разглагольствования не нравились. Он подошёл и притянул меня к себе. За что получил, уж извиняюсь перед Львом Николаевичем, «Войной и миром» по балде. Я вырвалась и метнулась в сторону двери, но меня снова схватили. Я завизжала, как свинья, которую вот-вот начнут резать.

— Куда собралась, крошка? Я ещё даже не начал! — произнёс он томным голосом, — будешь трепыхаться, будет больнее. Ты мне всегда нравилась, всегда хотел попробовать тебя на вкус.

С этими словами он опалил мою шею жарким дыханием и наклонился, чтобы её поцеловать…

— Ублюдок! — заорала я во всё горло.

— Горлань-горлань, пташечка, только вот клетку никто не откроет.

Завалив меня на кровать, начал расстёгивать блузку…

Святая шпилька! Никогда больше тебя не сниму! Ибо именно ей я врезала ему по… Ну, вы поняли.