ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он может позаботиться о моем «женском саде». Айрис Мой план предельно прост. Я хочу восстановить сад моего дедушки в прежнем великолепии, чтобы удивить бабушку. Мне не к кому обратиться, кроме как к Луке Сандерсу, местному ботанику, моему соседу и, учитывая один неприятный казус, закоренелому ненавистнику Айрис Дженкинс. Лука умен, сексуален и мрачен… смертельная комбинация для моих трусиков. Но чтобы добиться его помощи, я должна доказать Луке, что совсем не та девушка, за которую он меня принимает. Лука Четыре года я старательно избегал Айрис Дженкинс. Она думает, что это из-за того случая. Айрис незачем знать, что большую часть ночи я провожу в фантазиях о том, как поливаю ее «цветок»… бессчетное множество раз. Ботанический сад Уиллоудейла находится на грани разорения, и Айрис — единственная, у кого достаточно денег, чтобы его спасти. Я сделаю все для «Сада», даже если это будет означать работу по восстановлению семейного парка Айрис — женщины забавной, умной и слишком сексуальной. Чем больше времени провожу с Айрис, тем сильнее убеждаюсь, что она та, кто мне нужен. Но мы с Айрис — полные противоположности. Все происходит в реальной жизни, а не в чудесной сказке. Разве могут два совершенно непохожих человека обрести вечность вместе?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ему очень повезет, если он не надорвет спину, таская на руках такую упитанную крошку, как ты, верно? — хмыкнул мистер Биллингтон.

Лука резко остановился и повернулся лицом к мистеру Биллингтону.

— Еще раз оскорбите Айрис, и я расскажу нашему правлению о марихуане, которую вы выращиваете.

Лицо мистера Биллингтона покраснело.

— Это грядка розовой мальвы, молодой человек, а не конопля.

Лука пристально посмотрел на него, и мистер Биллингтон прочистил горло.

— Это лечебное растение.

— Разумеется. Извинитесь перед Айрис, — добавил Лука.

— Прости, Айрис, я не хотел тебя обидеть, — проворчал мистер Биллингтон.

Лука ушел, прежде чем я успела ответить. Он поднялся по ступенькам, а я открыла свою дверь и захлопнула ее, когда мы вошли внутрь.

— Где твоя спальня? — спросил Лука.

Совсем другая боль возникла в моем паху при одной только мысли о нахождении Луки в моей спальне. Не обращая внимания на зарождающееся в животе волнение, я указала на коридор.

— Третья дверь справа.

Лука отнес меня в мою комнату, и должна признаться, я удивилась, что он даже не запыхался. Мой желудок всколыхнулся, как только Лука переступил порог моей спальни. На аккуратно застеленной кровати вальяжно развалился мой кот Рокки, приоткрыв один глаз и с легким презрением изучая нас, пока Лука нес меня к кровати.

— У этого кота не хватает уха? — удивленно спросил Лука, укладывая меня на кровать.

— Да, — кивнула я.

Рокки сел и зевнул, обнажив беззубые десны, прежде чем лениво облизать одну лапу.

— Господи, сколько лет этому коту? — поинтересовался Лука.

— Рокки не такой старый, — заверила я. — Просто у него была тяжелая жизнь до того, как я его взяла домой.

Я была уверена, что Лука не любит животных. Поэтому едва не свалилась с кровати, когда Рокки потянулся и подошел, чтобы потереться о бедра Луки, и Лука нежно почесал мордочку кота. Рокки тут же начал мурлыкать и пускать слюни — обычная реакция моего кота, когда кто-то гладит его физиономию.

Я уставилась на слюни на пальцах Луки и виновато вздохнула:

— Прости, он пускает слюни, если гладить его любимые места.

— Ясно, — отозвался Лука. Он потянулся к коробке с салфетками на моей тумбочке и замер. Проследив за его взглядом, я в ужасе сжалась всем телом. Мой вибратор во всем своем огромном фиолетовом великолепии гордо красовался на тумбочке.

Молчание длилось целую вечность. Его нарушало только мурлыканье Рокки и звуки, издаваемые женщиной, у которой случился обширный коронарный приступ.

С пылающими щеками я выдавила из себя:

— Это мой… эм… то есть, я использую его для…

— Я знаю, для чего он предназначен, — заверил Лука, доставая из коробки салфетку и вытирая пальцы. — До свидания, Айрис.

Он вышел из моей комнаты, а я рухнула на спину, едва захлопнулась входная дверь.