— Боже правый, кто бы мог подумать, что пах может так невыносимо болеть, — простонала она, кривясь.
Я стиснул зубы, когда ее задница прижалась к моей промежности. Мой член уже напрягся, и я поспешно отступил назад, оставив Айрис опираться на калитку.
Отчаянно желая отвлечься, я поднял пластиковый контейнер, лежащий на краю клумбы, и изучил конверт, приклеенный сверху.
— Что это?
— Я испекла для тебя печенье, — неожиданно заявила Айрис.
— Зачем? — недоуменно поинтересовался я.
Она нахмурилась.
— Потому что я хороший человек?
— Хороший человек не станет перелезать через забор на задний двор соседа, — возразил я, хмурясь.
— Я пыталась воспользоваться калиткой, но засов проржавел, так что… — Айрис замолчала, уставившись на висячий замок на задвижке. — Черт. Ты ее специально запер? Лука, тебе не кажется, что с безопасностью дома ты несколько переборщил? Я понимаю, в нашем районе стали воровать посылки, но все не так страшно.
— Скажи это моему вьющемуся флоксу, — проворчал я.
Айрис посмотрела на сплющенные кустики, их ярко-розовые цветы были раздавлены и измяты, а затем бросила на меня взгляд, полный раскаяния.
— Мне очень жаль. Я не хотела…
— Вламываться на мой задний двор?
— Ты игнорируешь меня, — мрачно сказала Айрис. — Я пыталась поговорить с тобой в «Садах», и каждый вечер на этой неделе стучалась в твою дверь, но ты отказывался отвечать. Что мне оставалось делать?
— Могла бы не перелезать через забор в мой частный двор, — возмущенно ответил я.
— Мне очень жаль, ладно? — Она сложила руки на своей пышной груди и одарила меня взглядом, способным содрать краску со статуи. — Я и подумать не могла, что ты чертов нудист. Если бы знала, не стала бы заходить к тебе во двор без предупреждения.
— Ты не зашла, ты вломилась, и я не нудист, — сердито выпалил я. — И ты снова уничтожил мои вьющиеся флоксы. Может скажешь, что ты имеешь против флоксов?
— Это был несчастный случай! — горячо запротестовала она. — И я заплачу за твои дурацкие растения, как и в прошлый раз, когда я их испортила!
Набрав в грудь воздуха, Айрис схватилась за ручку и принялась остервенело ее трясти.
— Может уже откроешь, чтобы я могла отсюда поскорее убраться?
— А как же твоя нога? — Несмотря на раздражение, мне не нравилась мысль о том, что Айрис будет истекать кровью и хромать домой.
Она посмотрела на свою кровоточащую ногу и позеленела еще больше, а потом уткнулась в локоть.
— Перестань смотреть на ногу, — велел я. — Пойдем со мной, я почищу и перевяжу рану, а потом помогу тебе добраться до дома.
— Нет, спасибо, — решительно отказалась она.
— Тебе нужна помощь, — настаивал я.
— Я в порядке.
Я сурово уставился на Айрис.
— Ты даже идти не можешь.
— Я прекрасно могу ходить, — отмахнулась она.






