ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Ты будешь слушаться меня! Поняла?! Будешь! — наступаю на нее и сильнее сдавливаю пальцы на тонкой шее. Ощущаю, как часто бьется пульс у девчонки. — Уяснила?! — нависаю над ней. Злость застилает разум. Злость от того, что чувствую свою слабость перед ней. И она чувствует это. Чувствует. Потому что лишь улыбается уголком губ и специально проводит кончиком языка по верхней губе. — Ты ничего не сделаешь мне, — говорит слишком самоуверенно, вцепляясь своими ладонями в мое запястье. — Ни-че-го. — Хочешь проверить? — рычу я, понимая, что срывает последние тормоза у меня. Еще одно слово и я не ручаюсь за себя. — Тебе нельзя меня трогать. Нельзя, — продолжает она и ехидно улыбается. — Отпусти! Меня ждут! А тебе — нельзя! Нельзя… Договорить не даю. Накрываю ее рот своими губами и впечатываю ее в стену. Я должен заботиться о ней и быть защитой. И есть лишь один человек, от которого я не смогу ее защитить, — от себя и своей одержимости.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Трогать нельзя

Ника Фрай

— Ты будешь слушаться меня! Поняла?! Будешь! — наступаю на нее и сильнее сдавливаю пальцы на тонкой шее. Ощущаю, как часто бьется пульс у девчонки. — Уяснила?! — нависаю над ней. Злость застилает разум. Злость от того, что чувствую свою слабость перед ней. И она чувствует это. Чувствует. Потому что лишь улыбается уголком губ и специально проводит кончиком языка по верхней губе. — Ты ничего не сделаешь мне, — говорит слишком самоуверенно, вцепляясь своими ладонями в мое запястье. — Ни-че-го. — Хочешь проверить? — рычу я, понимая, что срывает последние тормоза у меня. Еще одно слово и я не ручаюсь за себя. — Тебе нельзя меня трогать. Нельзя, — продолжает она и ехидно улыбается. — Отпусти! Меня ждут! А тебе — нельзя! Нельзя… Договорить не даю. Накрываю ее рот своими губами и впечатываю ее в стену. Я должен заботиться о ней и быть защитой. И есть лишь один человек, от которого я не смогу ее защитить, — от себя и своей одержимости.

Ника Фрай

Трогать нельзя

Глава 1. Марат

— Вискаря еще пробей, — машу рукой кассиру на автозаправке и достаю карту из кошелька.

Пока кассир отходит к полке с дорогим алкоголем и открывает замок, мое внимание привлекает какой-то пацан с капюшоном на голове.

Внимательно слежу за ним в отражение в витрине.

Пацан боязливо озирается по сторонам. Но на заправке только он, я и кассир. Время — два ночи.

Что он вообще тут забыл? Кроме моей машины нет ни одной перед ларьком.

Вижу, как парень быстро приоткрывает дверку витрины с бутербродами и хватает один из них. Сразу же засовывает его себе за пазуху и стремительно шагает к выходу.

— Ну-ка, стой! — кричит кассир и собирается нажать на тревожную кнопку.

— Остынь, — кидаю ему. — Двери заблокируй.

Слушается.

Парень, увидев, что попался, начинает шарахаться в поисках выхода.

— Что он там взял? Тоже пробей, — протягиваю кассиру карту и наблюдаю за пацаном.

Щуплый какой. Дохляк. Но шмотки, вроде, приличные. Значит не бомж.

— Пожалуйста, — кассир возвращает мне карту. — Вызову полицию?

— Нахера? — спрашиваю я. — Я же оплатил. Сам с ним разберусь.

Иду к заблокированным дверям.

Пацан, завидев меня и поняв, видимо, что иду я к нему, резко дергается. Но я успеваю перехватить его за руку. Тяну за собой.

— Со мной пойдешь, — машу рукой кассиру, давая знак, чтобы открыл дверь.

Мы выходим на улицу.

— Дяденька, отпустите, я не специально. Я не хотел. Я, вот, верну, — голосок такой писклявый. Как у пидора.

И он лезет себе под куртку и протягивает мне бутерброд.

— Какого хера воруешь? — грозно спрашиваю я. — Ты знаешь, чья эта заправка? Узнают — яйца оторвут. Катись отсюда, пока цел, — и я с презрением толкаю его от себя.

Да, видно, силу-то не рассчитал. Этот дохляк падает на асфальт и начинает ныть, потирая руку.