ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скарлетт У меня было все, о чем только можно было мечтать. Детство с красивым домом, испачканными травой коленями и новыми туфельками «Мэри Джейн» каждый сентябрь. Образование, ради которого я много трудилась, и мне никогда не приходилось беспокоиться о финансовых вопросах. Жених, готовый положить к моим ногам весь мир. И что бы все это разрушить, потребовался всего один человек, который разбил иллюзию, которой я считала свою идеальную жизнь. Сначала я попыталась игнорировать свое желание большего. Щекочущее чувство, которое заставляло меня оглядываться по сторонам в пустых комнатах. Невидимая завеса поднялась, а затем резко сорвалась, показывая, как выглядит моя жизнь на самом деле. Возможно, раньше я слишком боялась того что могу обнаружить в окружающих меня людях, если хорошенько присмотрюсь. Но, возможно, на самом деле, я действительно боялась того, что могу обнаружить в самой себе. Джордан Скарлет Оуэнс моя. Так всегда было и так всегда будет. Время только усилило мою потребность в ней. Я достаточно долго был в тени, если быть точным, восемь лет. Ей не место в этой пригородной клетке, в которой она ходит туда-сюда между продуктовыми магазинами и химчисткой, из которой она забирает вещи своего жениха. Того самого жениха, который оказался на первом месте в моем черном списке. Несмотря на то, что я эгоистичный ублюдок, выбор всегда будет за ней. Я просто хочу дать ей необходимый толчок, что бы вернуть себе свободу. Даже если она упадет, я всегда буду рядом, что бы поймать ее.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конечно, мои намерения полностью эгоистичны, но это не имеет значения. Скарлетт Оуэнс моя. Так всегда было, и так всегда будет.

Глава 3

Скарлетт

Последние сорок восемь часов были сплошной чередой детективов, теплого кофе и бесконечных вопросов. Майкл, отец Тео, был найден убитым в нашем садовом сарае на следующее утро после репетиции ужина в честь помолвки. Все были шокированы и растеряны. Майкл всегда был добрым человеком и имел хорошие близкие отношения со своей женой и обоими сыновьями. Во всем этом не было никакого смысла.

Свет от утреннего солнца проникает в окна магазина, а Харпер стоит рядом со мной и сосредоточенно обрезает охапку белых роз.

— Думаешь, твоя мама позволит мне поспать в комнате отдыха?

Она перестает резать и смотрит на меня, нахмурив брови.

— Все так плохо? Я думала, с вас двоих сняли подозрения.

— Так и есть. Тео не хочет, чтобы я была одна сейчас. Сегодня утром мне было трудно даже выйти на работу. Он просто волнуется.

Я забираю у нее уже обрезанные розы и заворачиваю их в крафтовую бумагу.

— Что ж, ему лучше смириться с этим. Он не имеет права мешать тебе жить, — говорит она, и выражение ее лица смягчается. — Прости. Я до сих пор не могу поверить, что его отца пытали в вашем сарае, пока мы все находились буквально за стенкой.

— Харпер… — предупреждающе говорю я.

Она вздрагивает и сжимает мое плечо.

— Извини.

Несколько секунд мы работаем бок о бок молча, прежде чем я придумываю, как аккуратно упомянуть в разговоре Джордана.

— Итак, ты поговорила с Санни?

Харпер игриво шлепает меня.

— Только о делах.

Я вопросительно поднимаю бровь.

— Кажется, ты ему очень нравишься.

— Он слишком сладкий для меня, — со смехом отвечает она, закатывая глаза. — А что происходит между тобой и Джорданом? Вы, кажется, хорошо знакомы.

— Мы встречались раньше. Просто мельком.

Я не вдаюсь в подробности и уж точно не собираюсь упоминать тот факт, что он был на репетиции ужина, или ту часть, когда он просунул сигарету мне в губы, что было слишком чувственно. Не то чтобы Харпер осудит меня за любую из этих подробностей. Она, наверное, поздравила бы меня и попыталась бы собрать для Тео чемоданы. Они всегда друг друга на дух не переносили. Харпер думает, что Тео слишком сильно контролирует ситуацию, а он считает, что она не должна быть моей лучшей подругой. Я не согласна с ними обоими, поэтому мне остается делить свое время между ними.

— Ты знала, что его старшую сестру убили? Ее тело или его части выбросило на берег около пяти или шести лет назад, — говорит Харпер и наклоняется, чтобы поднять папоротник. — Он был подозреваемым, но из этого ничего не вышло. С тех пор его больше никто не видел.

Я стараюсь сохранять нейтральное выражение лица. Эта информация тревожит меня больше, чем я хотела бы признать.