Я слышу слова нашего учителя физкультуры у себя в голове:
«Никогда не позволяйте им прижиматься к вашему животу».
Совет, который вообще никогда не должен был стать актуальным. Это человек, за которого я должна выйти замуж.
— Слезь с меня, — рычу я сквозь зубы, снова приподнимаясь на локтях, и на этот раз мне удается отмахнуться от него.
Он не ожидал этого и отшатывается на несколько шагов от меня. Я ползу назад, стараясь уйти как можно дальше. Взгляд покрасневших глаз такой холодный, что я едва узнаю его. За ними есть слабая пустота, которую я никогда раньше не видела. Он даже не дает мне времени поправить платье и снова бросается в мою сторону. Только на этот раз ему не удается добраться до меня, и он застывает. Джордан Уайльд держит Тео за шею, как мама-кошка своего котенка.
Тео брыкается, пытаясь вырываться из рук Джордана.
— Кем, черт возьми, ты себя возомнил? Я разговариваю с женой.
В любое другое время мне было бы лестно, если бы меня преждевременно назвали женой Тео. Но, прямо сейчас это слово оставляет на моем языке горький, жгучий привкус. Он для меня мертв.
— Не похоже, что дама в этом заинтересована, — Джордан растягивает слова, не сводя глаз с Тео.
— Это тебя не касается, ублюдок, — отвечает Тео и поднимает кулак, намереваясь ударить Джордана в лицо.
Но у него не выходит. Джордан быстрее, имеет более ясную голову и отступает назад, от чего кулак проносится мимо. Тео слишком сильно замахнулся и в конечном итоге падает, ударяясь ребрами о металлические перила, окружающие кабинку. Мой мозг отказывается успевать следить за происходящим, все случается слишком быстро. Тео нужно уйти, прежде чем он причинит вред себе или кому-то еще. Все уже зашло слишком далеко.
— Тео, давай просто пойдем домой, — умоляю я, протягивая руку в его сторону.
Он отмахивается, даже не обращая на меня внимания, и снова фокусирует свое внимание на Джордане. Я отказываюсь стоять в стороне и позволять им сражаться, даже если они в серьез намерены это сделать. Очевидно, это стало скорее состязанием, чей член больше. Могу поспорить, они даже не заметят, если я уйду.
— Если я еще раз услышу, что ты поднимаешь на нее руку, я кастрирую тебя и оставлю на пороге дома твоей матери, — говорит Джордан с жутковатым хладнокровием. Я могу сказать по тому, как бледнеет лицо Тео, что угроза сбивает его с толку.
— Ты охуел, чувак, — говорит он и плюет Джордану под ноги, не дотягивая до его ботинок на несколько дюймов, а затем тычет пальцем мне в лицо. — Тебе, должно быть, нравится внимание.
Тео уносится прочь, проталкиваясь сквозь танцующих в клубе, чуть не сбивая со стола поднос с напитками. Джордана, кажется, ни капли не беспокоит происходящее.






