Оно скользит по моему животу и падает с бедер на пол, растекаясь у моих ног ворохом зеленого атласа.
Глаза Джордана пожирают меня целиком, не упуская ни дюйма обнаженной кожи. Мне отчаянно хочется прикрыться, спрятаться под одеялами, но я стараюсь держать руки по бокам. Кажется, он наконец заметил, что я жду, пока он заговорит, и с каждой минутой становлюсь все более застенчивой.
— Шедевр, — произносит он и протягивает руку, чтобы заправить прядь волос мне за ухо, а затем проводит большим пальцем по моей щеке. — Даже лучше, чем я мог себе представить. А воображение у меня хорошее.
— Пожалуйста… — шепчу я, сжимая бедра.
— Прости, что? — переспрашивает он, убирая руку от моего лица.
— Прикоснись ко мне.
Потребность заменяет любое смущение, которое я до этого испытывала. Я делаю шаг назад и присаживаюсь на край кровати, молясь, чтобы он последовал за мной.
На этот раз, когда он раздвигает мои бедра, он не проявляет нежности. Его рука скользит в карман, и он достает гладкий черно-серебряный нож. Страх, должно быть, отражается на моем лице, потому что он качает головой и наклоняется, чтобы провести губами по моей шее.
— Расслабься. Я обо всем позабочусь.
Я чувствую холодное прикосновение ножа к бедру и замираю. Он без особых усилий разрезает мое нижнее белье, отбрасывая в сторону. Спина выгибается дугой, когда он впивается зубами в мою шею, и внезапная вспышка боли заставляет меня вскрикнуть.
— Не волнуйся, дорогая. Я не буду оставлять на тебе свои следы, пока ты не попросишь об этом, — улыбка слышна в его голосе, когда он обводит языком место укуса, а пальцы снова находят мой клитор.
Этого контакта достаточно, чтобы заставить меня в отчаянии покачивать бедрами. Я не могу связно мыслить, издавая хныканье из-за его отказа сильнее надавить на мою киску. Он продолжает безжалостно дразнить, игнорируя мою очевидную потребность, а затем, наконец, проскальзывает сначала одним, а затем вторым пальцем глубоко внутрь меня.
— О, Боже, — мои слова звучат, как прерывистый стон.
— Милый парень, но даже он не сможет тебя спасти, — говорит он и на его пугающе красивом лице расплывается улыбка.
Мои мысли растворяются до лишь фонового шума, а кровь стучит в ушах. Я позволяю себе потеряться в ощущениях, мои бедра опускаются и поднимаются снова и снова. Моя киска растягивается от его жестких ласк, а тело жаждет большего, и я сильнее прижимаюсь к его руке. Если он продолжит в том же духе, возможно, моя голова больше никогда не сможет мыслить связно.
— Совершенство, — шепчет он и склоняется надо мной, оперевшись на локоть, приближая рот к моему уху. — Ты прекрасно подчиняешься мне, Скарлетт.






