ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скарлетт У меня было все, о чем только можно было мечтать. Детство с красивым домом, испачканными травой коленями и новыми туфельками «Мэри Джейн» каждый сентябрь. Образование, ради которого я много трудилась, и мне никогда не приходилось беспокоиться о финансовых вопросах. Жених, готовый положить к моим ногам весь мир. И что бы все это разрушить, потребовался всего один человек, который разбил иллюзию, которой я считала свою идеальную жизнь. Сначала я попыталась игнорировать свое желание большего. Щекочущее чувство, которое заставляло меня оглядываться по сторонам в пустых комнатах. Невидимая завеса поднялась, а затем резко сорвалась, показывая, как выглядит моя жизнь на самом деле. Возможно, раньше я слишком боялась того что могу обнаружить в окружающих меня людях, если хорошенько присмотрюсь. Но, возможно, на самом деле, я действительно боялась того, что могу обнаружить в самой себе. Джордан Скарлет Оуэнс моя. Так всегда было и так всегда будет. Время только усилило мою потребность в ней. Я достаточно долго был в тени, если быть точным, восемь лет. Ей не место в этой пригородной клетке, в которой она ходит туда-сюда между продуктовыми магазинами и химчисткой, из которой она забирает вещи своего жениха. Того самого жениха, который оказался на первом месте в моем черном списке. Несмотря на то, что я эгоистичный ублюдок, выбор всегда будет за ней. Я просто хочу дать ей необходимый толчок, что бы вернуть себе свободу. Даже если она упадет, я всегда буду рядом, что бы поймать ее.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глава 9

Скарлетт

Ветки и камни хрустят у меня под ногами, когда я убегаю глубже в лес. Бегать в кромешной тьме, когда земля может резко накрениться, явно плохой выбор. Я просто не ожидала, что этот психопат будет преследовать меня всю дорогу. Ох, как же Вселенная любит меня трахать. Звук крови, стучащей в ушах, создает белый шум, который я изо всех сил пытаюсь игнорировать.

Он слишком быстр, это кажется почти нечеловеческим. Когда он хватает меня за руку, я кричу во все горло, прекрасно зная, что меня все равно никто не услышит. Он притягивает меня к себе, и я сжимаю свободную руку в кулак, готовая ударить его.

— Не смей, черт возьми, — с ухмылкой говорит он, и его угрожающий тон сквозит невысказанными обещаниями.

Я пытаюсь вырваться из его рук, но он сильнее. Он разворачивает меня одним плавным движением, прижимая животом к ближайшему стволу и скрепляя мои руки за спиной. Мне чертовски надоело, как со мной обращаются сегодня вечером. Хотя, в отличие от Тео, Джордан старается не причинить мне вреда, прижимая достаточно близко к стволу дерева, чтобы кора лишь слегка царапала меня, но не более.

— Отойди от меня, — хнычу я.

Теплое дыхание окутывает открытую кожу моего плеча, когда он выдыхает. Он совсем не запыхался.

— Готова вести себя хорошо?

— Почему бы тебе самому не узнать?

Ублюдок посмеивается, и его щетина щекочет мое ухо.

— Думаешь, я позволил бы тебе уйти так быстро? Это ранит мои чувства, дорогая.

Я борюсь с его хваткой и вытягиваю шею в сторону.

— Я никому ничего не скажу. Ни полиции. Ни моим родителям. Никому.

— Я знаю, — отвечает он спокойно, и его лицо резко лишается какого-либо подобия эмоций.

Мое разочарование перерастает в панику. Он играет со мной. Как раз в тот момент, когда я подумываю о том, чтобы ударить головой ему в нос, хватка на моих руках ослабевает. Пальцы скользят по моим рукам, и дрожь сотрясает все тело. Я виню в этом холод и поворачиваюсь к нему лицом.

— Прекрасна, — бормочет он, блуждая глазами по моему лицу. — Послушай, детка, вот как все будет происходить. Ты пойдешь со мной обратно в дом, или я понесу тебя. Тебе нужно отдохнуть, потому что сейчас три часа ночи. И, когда проснешься, мы поговорим. И если ты захочешь после этого куда-нибудь пойти, ты смоешь это сделать.

На его лице нет ни следа юмора, он серьезен. Я готовлюсь протестовать, но это доказывает, насколько далеко я смогу зайти, пытаясь выбраться отсюда самостоятельно.

Я отвожу глаза.

— Отлично. Мне все равно. Пойдем.

— Стой, — говорит он и снимает свою черную куртку, накидывая ее мне на плечи.

В моей памяти всплывают воспоминания о той ночи, когда мы впервые встретились. Я отбрасываю его. Мы были детьми. Он явно стал кем-то гораздо более опасным. Я уже совершила ошибку, позволив ему прикоснуться ко мне.