Сейчас же, — рычит она и тянется к своему телефону. — Тео — гребаный торговец людьми.
Я сажусь так быстро, что у меня начинает кружится голова.
— Пока рано!
Она выгибает бровь, явно выказывая неодобрение.
— Скарлетт. По крайней мере, сообщи о насилии.
— Я сделаю это, когда буду готова, — отвечаю я и падаю обратно на диван. — Прости, я не спала, и мне просто нужно время. Это все, о чем я прошу. Он за все поплатится.
Это правда. Хоть я и не оправдываю убийство, я знаю, что Тео не сойдет с рук нападение на меня или ведение преступной двойной жизни.
— Я всегда знала, что этот ублюдок… — обрывает себя Харпер. — Извини. Я здесь, рядом с тобой. Можешь подняться в гостевую спальню.
Практически сползая с дивана, я раскрываю руки и обнимаю ее.
— Спасибо. Я у тебя в долгу.
— Не говори глупостей. Ты мне ни черта не должна, Скар.
Гостевая спальня отражает индивидуальность Харпер — стены выкрашены в темно-фиолетовый цвет и украшены различными произведениями искусства. Я откидываю одеяло и падаю лицом вниз на мягкие фланелевые простыни, белые с маленькими зелеными листочками. Мелкие капли дождя начинают стучать в окна. Мне лучше насладиться отдыхом, прежде чем все рухнет.
Глава 10
Джордан
Из окон башни открывается прекрасный вид на восход солнца, окрашивающий все в ярко-оранжевый цвет. Сон мне никогда особенно не нравился, особенно после смерти Пенелопы. Я проверяю информацию о местонахождении своей машины и вижу, что она все еще припаркована по адресу Харпер Брукс. У меня достаточно времени, чтобы позаботиться о другом имени в моем списке, но я не могу забыть Скарлетт.
Я хочу, чтобы она вернулась в мои объятия и дрожала от моих прикосновений. Умоляла меня. Прошлой ночью мне потребовались все силы, чтобы остановиться, стоило лишь попробовать ее, но и этого мне не следовало делать, пока она справлялась с травмирующей ситуацией. Я сжимаю зубы, давление возвращает меня к реальности. Как будто я просто не могу контролировать себя рядом с ней. Я не буду удовлетворен, пока она не будет принадлежать мне целиком и полностью, телом и душой. Теперь, когда она знает правду, — принимает она ее или нет, — часть меня хочет держать ее рядом, пока я не уничтожу все имена в своем списке. Я никогда не хотел, чтобы она была замешана во всем этом, но судьба жестока.
Я собираюсь поехать на внедорожнике Санни в «Preston», зная, что по выходным он все равно спит почти до полудня. Когда я вхожу, бармен натирает стаканы. Право собственности на клуб было разделено между Тео, его ныне покойным отцом и финансовым директором «Aviary Tech» Маркусом Уиттиером. Я как раз вовремя, — Маркус сидит за круглым столом в окружении мужчин, когда меня приветствует хозяйка.
— Столик на одного? — спрашивает она с улыбкой, выработанной за долгие годы работы.






