В эту многогранную деятельность, само собой разумеется, входила и активная общественная и многолетняя служебная работа Чары Аширова. К примеру, два с лишним десятка лет писатель проработал в Туркмениздате и в качестве рядового сотрудника, и в должности главного редактора.
Пятнадцать лет Чары Аширов редактировал сатирический журнал республики «Токмак».
За литературную и общественную деятельность награжден рядом орденов и медалей, четырьмя грамотами Верховного Совета Туркменской ССР. Он, как уже говорилось, удостоен звания Народного писателя республики.
Было уже за полдень. Овцы лежали на берегу ручейка, протекающего по широкому, постоянно зеленеющему дну ущелья. Уставший Мурадгельды Мерген после пиалы чай-чорбы[1] тоже прикорнул у входа в пещеру. Его сын Баллы, раскрыв учебник, повторял стихи о родине. Пастушонку шел уже пятнадцатый год. Это был смуглый паренек с проницательным взглядом. Тревога стихотворения передалась и ему. Душу парня охватило смутное беспокойство. Дня три назад побывал здесь начальник заставы Сухов, поговорил, не слезая, с копя, выпил пиалу холодной воды и. еще раз напомнил отцу:
— Мерген-ага[2], опасайся «двуногих хищников» в этих горах. Хоть мы всегда и рядом, но осторожность не помешает. Увидишь нездешнего человека, — сообщи на заставу.
Эти слова не давали мальчику покоя.
Дремавший Акбай широко открыл глаза. Вскочил, словно что-то учуяв, и хотел было рвануться вперед. Но Баллы ему тихо приказал:
— Акбай, лежи!
Пес помахал хвостом и снова положил голову на вытянутые лапы. Мальчик прислушался. Кругом — ни звука. «А вдруг, все-таки, нагрянут бандиты. — подумал он про себя. — У отца, правда, есть кремневое ружье, но какое это оружие». В начале весны вражеские всадники напали на колхозных чабанов. Нескольких убили, а овец угнали на ту сторону. Была перестрелка с пограничниками.
Акбай снова забеспокоился. Тихо прорычал. Овцы, лежа, подняли головы и настороженно прислушались. Баллы тоже встревожился, посмотрел по сторонам и направился к соседней высотке. За ним увязалась и собака.
— Акбай, останься! — приказал он.
[1]
Чай-чорба — чабанское блюдо.
[2]
Мерген — прозвище охотника.
Акбаю не нужно было повторять приказание дважды. Он тут же вернулся и лёг на прежнее место, не отрывая взгляда от мальчика. Пес видел, как Баллы взобрался на скалу и, прячась за крупный камень, стал что-то высматривать. Прорычав так тихо, чтобы слышно было лишь хозяину, он поднялся с места. Мальчик с любовью посмотрел на пса, затем вскарабкался на камень. Прятаться было не от кого. Акбай тоже видел людей, идущих со стороны седловины, и, как бы предупреждая хозяина: будь, мол, осторожен, сюда идут — снова прорычал.
Несколько человек остались на горном отроге. К Баллы же подошли только Сухов и еще один колхозник.






