ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Второй том приключений алхимика. Эдгард Соколов отправляется на учёбу в столицу. Он хочет жить обычной жизнью, но кто ж ему позволит? Студент Роман Романович Второй том приключений алхимика. Эдгард Соколов отправляется на учёбу в столицу. Он хочет жить обычной жизнью, но кто ж ему позволит? Пролог Ольга Медведева сложила листы бумаги, постучала ими по столу, уложила в папку и отправилась к брату. Из-за их положения, они жили там же, где и работали — во дворце. Так было проще обеспечить безопасность. Прошлого князя уничтожили прямо на его территории. Кто это сделал: близкое окружение, свои или чужаки до сих пор оставалось загадкой. Это не позволяло расслабиться, но ничего, неудобство не такое большое, чтобы пренебрегать безопасностью. Ольга выстроила свою службу так, чтобы своевременно получать нужные данные. Она их сводила вместе, анализировала, предоставляла брату выжимки, если было нужно и строила на основе информации следующие шаги. Пройдя коридорами, женщина постучала и вошла в покои князя. Тот сидел в кресле, рядом с окном и читал. Видеть этого крупного, властного мужчину с книжкой было сродни тому, как увидеть медведя в библиотеке. Каждый раз, как первый и всегда возникает ощущение несоответствия. — Не косись на меня так, — сказал Анастас Медведев, не отрывая глаз от книги. — Я по делу, — обозначила Ольга, — Готовы выводы по учебному проекту. — У нас сегодня выходной вроде как, — заметил мужчина. Первые месяцы правления они все в команде работали на износ, понимая, что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если люди князя начнут копать, то узнают, что живой Кирилл по собственной воле выгнал женщину. Сцена затянулась минут на двадцать. Дошло и до рукоприкладства.

«Интересно, Ярослав получает от этого удовольствие?»

Сводный брат вошёл во вкус. Бранился, скандалил, оскорблял. В соседних домах зажегся свет. Здесь жили такие же простолюдины, которые смогли заработать денег и неплохо устроиться. Кто-то даже крикнул, чтобы парочка прекратила браниться.

«После этой ночи на репутации Коршуновых можно ставить крест. Вдова великого Вячеслава Коршунова пошла по рукам и пьяная закатывает истерики»

Лучше уж репутационный ущерб, чем суды и борьба за бизнес. Наконец, мать ушла в закат. Роман надеялся, что она сможет найти такси и добраться… ну, куда-нибудь. Мужчина был зол на мать, но не хотел, чтобы с ней что-то случилось по пути. Впрочем, думать об этом было не время. Настала вторая часть плана.

Лже-Тимирязев вернулся в дом, где показательно достал алкоголь и принялся напиваться. Достаточно просторные окна давали возможность соседям увидеть это зрелище. Минут через тридцать, хорошо «набравшись», Кирилл Павлович вышел из дома, сел в машину, завёл мотор, выехал на дорогу… Ещё через двадцать минут, добравшись до безлюдного места, Ярослав остановился и дождался, когда к нему переместится Роман.

— Жди здесь, — сказал тот сводному брату.

Впереди ждала самая неприятная часть. Роман притащил с собой тело едва дышащего Кирилла. Поместил его на переднее сиденье, облил алкоголем. Пустую бутылку бросил на второе сиденье. Сел рядом и, путем ухищрений, сделал так, чтобы машина разогналась. Когда та набрала скорость, Роман направил её в столб, а сам выпрыгнул наружу. Такой трюк не обошёлся без последствий, но тело ожидаемо исцелило все травмы.

Машина врезалась хорошо, перевернулась и разбилась всмятку. Сам Кирилл впечатался в лобовое стекло, добавляя себе смертельных ранений. Ну а дальше оставалось только облить тачку бензином, поджечь и быстро свалить с места, пока огонь пожирает следы преступления.

Ночь на даче закончилась смесью неловких ситуаций, отдельных драм и душевных посиделок. Неловкость заключалась в том, что это всё же были студенты, молодые, беззаботные люди, которые ещё и выпили недурственно. Были разговоры из разряда «Ты меня уважаешь?!», были и страстные поцелуи у стихийно возникших парочек, были и те, кто не выдержал и проблевался, перебрав.

Сам я лишь делал вид, что пью, смачивая губы тем, что мне регулярно наливали в стакан. Напиваться, когда в мире есть те, кто желает тебе смерти — было бы глупо.

Я ведь так и не разобрался, кто меня убить тогда в парке пытался. То ли Коршунов, то ли ещё кто. Если он, то зачем ему отрицать? Причем отрицать упорно.