Это было похоже на то, как огромная толпа народа пытается шептать тебе в ухо, как ветер гонит сразу тысячу листьев, как где-то пересыпается из одной емкости в другую песок в гигантских песочных часах.
Николай навалился на колесо, сжал его и с усилием повел обратно, закрывая образовавшиеся щели, снова перекрывая воде путь.
Свет усиливался. Через минуту он уже слепил глаза, а бассейн трясся от бурлящей в нем массы воды. Дышать стало тяжело даже через тряпку. Температура резко прыгнула вверх. Где-то вверху крякнула и что-то проскрипела сигнализация. Слов Николай не разобрал. Голова его к тому времени уже перестала что-либо соображать. Шопоты-шорохи все пытались что-то сказать, но и их бывший охранник разобрать сколько ни силился, не мог. Он продолжал держать дергающийся в руках запор. Моторы в стене не сдавались, усиленно пытаясь поднять заглушки, но гигант не отпускал. Руки, как и все тело - взмокли, пот щипал глаза, заставлял одежду прилипать и по чуть-чуть, по миллиметру он начинал проигрывать напору механики. Внезапно в стене что-то хрустнуло. По рукам ударило, чуть не вырвав запорный механизм, и тут же вверху завыла сирена. Диск провернулся в холостую, от моторов потянулся вой холостых ходов. Видать что-то сломалось. Николай ослабил хватку, вытер пот, попытался рассмотреть сквозь клубы пара заглушки, но это оказалось тщетно. Белый туман окутал все вокруг и, окажись помещение больше, в нем можно было бы легко заблудиться.
Кинув взгляд в сторону, где в стене, на высоте десятка метров должно было находиться обзорное окно, ведущее в комнату управления и, так до сих пор больше ничего не услышав от Шпиля или Капитана, великан насторожился. Что-то пошло не так? Или это то, что они хотели получить? Тогда чего молчат? Еще держать, или уже хватит? Реактор дрожит так, что с потолка бетон сыпется! Грибница не просто волнуется, она бьется в панике, а в голове все сильнее и сильнее нарастает чувство опасности.
- Эй! Как там?! – прокричал, закрывая лицо от нестерпимого жара, идущего со стороны бассейна, спросил пустоту Николай.
Ответа не было. Ни по рации, ни по громкой связи и это уже настораживало.
- Эй! – позвал он снова, но ему опять никто не ответил.
Пора выбираться! Реактор начал как-то не хорошо себя вести. Им точно удалось вывести его из равновесия, а если нет, то хрен с ними! Погибать как-то резко расхотелось. Одно дело, в бою, как герой, а другое вот так, что никто не узнает.
Николай двинулся к дверям. Лестница и пандус были хорошими ориентирами. Решетов все так же бесформенной массой жался где-то в углу, боясь выползать.






