Но сшиты они были из плотной кожи и явно стоили немало.
— Пожалуй, следует представиться, — проговорил незнакомец. — Меня зовут Валентин.
— Валентин? — переспросила она, даже перестав на миг чистить платье, — и подняла взгляд, встретившись глазами с темноволосым молодым человеком. — Это в честь святого Валентина, не так ли?
— Все так говорят, — спокойно произнес он. — Но на самом деле в честь персонажа из «Двух веронцев».
Его английский был истинно британским, пускай и лишенным привычной чопорности и отрывистости, столь свойственной англичанам. По речи чувствовалось, что собеседник образован и далеко не беден, и, надо сказать, слушать его низкий, теплый, слегка хрипловатый голос было весьма приятно.
— Не видела этой постановки, — распрямившись, пожала плечами Мэрион.
— О, это я тоже слышу частенько! А вас как зовут?
— Мэрион.
— В честь девы Марион?[3]
— Все так говорят, — парировала Мэрион. И хотя это было ложью, она решила ничего больше не объяснять.
— Ну что ж, тогда мы квиты, — заметил он, широко улыбнувшись, а Мэрион вдруг точно током прошило от мысли, как же он красив!
Глаза у него были большие и черные, и в них поблескивали озорные огоньки. Непослушная прядь упала на лоб, придав Валентину сходство с непоседливым мальчишкой — хотя, наверное, они с Мэрион были ровесниками, и ему тоже было немногим больше двадцати. Помимо поношенных ботинок, его облаченье состояло из мятых фланелевых брюк, чуть потрепанного твидового пиджака и алого, точно пламя, шарфа. С плеча свисала холщовая сумка цвета хаки с откидным клапаном, на вид очень громоздкая и тяжелая.
— Вы, как я посмотрю, местная, — заметил он.
— Чего не скажешь о вас, — усмехнулась Мэрион.
— Неужели это так бросается в глаза?
— У вас нет шотландского диалекта.
— О да, научиться ему — это и впрямь целое дело, — невозмутимо отозвался Валентин. — Даже шотландцы — и те не справляются. В Глазго вон с этим совсем беда!
Мэрион не смогла удержаться от смеха.
Валентин вновь одарил ее ослепительной улыбкой.
— Я из Лондона. Не бывали там?
Мэрион покачала головой. Еще ни разу в жизни она не покидала пределов Шотландии, вот только это никогда ее особо не заботило. Но сейчас она вдруг почувствовала себя ограниченной провинциалкой.
— Мне пора, — сказала она.
— А можно вас проводить?
[3]
Имеется в виду возлюбленная Робин Гуда, популярная героиня английского фольклора.
— С какой стати? — с подозрением поинтересовалась Мэрион.
— А с такой, что вы необыкновенно красивы!
Комплимент прозвучал столь неожиданно, что она снова чуть не расхохоталась. Но куда больше, чем смеяться, ей хотелось поверить, что он и на самом деле так думает.
— Эта прическа вам очень идет, — добавил Валентин, и на душе у Мэрион потеплело.






