ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Королева Англии Елизавета II… Оказывается, на формирование ее как личности, которой рукоплещет весь мир, огромное влияние оказала простая шотландская учительница Мэрион Кроуфорд. Именно этой талантливой и прогрессивной девушке король Георг VI и его супруга доверили воспитание дочерей — Лилибет и Маргарет. Где бы ни находились юные подопечные, Мэрион всегда была рядом: учила, поддерживала, подставляла плечо в трудную минуту. Вот только любовью ли на любовь ответила своей гувернантке Елизавета, взойдя на престол? Интригующий роман Венди Холден распахнет перед читателями двери Букингемского дворца и Виндзорского замка. Правящие особы предстанут в образе обыкновенных людей — плачущих и смеющихся, влюбляющихся и переживающих семейные драмы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К ней тут же обернулся один из хулиганов, стоявших неподалеку. Он вскинул кулак, и в свете фонарей сверкнул кастет. Мэрион зажмурилась, готовясь к сокрушительному удару твердого металла по своей нежной плоти и хрупким костям.

Но удара не последовало. Парень, смерив ее взглядом, пожал плечами и отвернулся. Нападавшие неохотно отступили от своей жертвы и убрались восвояси. Мужчина остался неподвижно лежать на земле. Темные волосы разметались по лицу, а на белой рубашке алели пятна. И тут Мэрион узнала его. Это был Валентин.

— Смелости вам не занимать, дева Марион, — пробормотал он.

— Скорее уж, глупости, — тихо отозвалась она.

А через полчаса они уже сидели в таверне «У городской тюрьмы», неподалеку от улочки, где Мэрион нашла Валентина. Местечко тут было мрачноватое, но Мэрион это было только на руку: когда она чуть ли не на себе втащила Валентина внутрь и заказала ему стакан виски, чтобы оправился от потрясения, никто и бровью не повел. Себе она взяла то же самое. А потом они оба повторили заказ.

Оказалось, что Валентин вовсе не в таком плачевном состоянии, как Мэрион сперва привиделось. Кровь на груди оказалась всего-навсего ярко-красным шарфом. Ему подбили глаз, рассекли губу, а щека предательски опухла, но жизненно важные органы ничуть не пострадали, как и зубы: его ослепительная улыбка по-прежнему была широка.

— Главное — свернуться клубком, как ежик, — поведал он. — Сжаться в комочек, как можно крепче.

— Говорите со знанием дела, — заметила Мэрион.

— Что поделать, издержки работы, — кивнул он на газеты, подобранные с земли. Мэрион собрала самые чистые из них и сложила в сумку, найденную у подножья городской стены. — Как-никак, коммунизм не всем по душе. А уж поклонникам Муссолини — тем более.

— Так зачем вы этим занимаетесь?

Он достал из кармана пачку сигарет и протянул одну ей. Мэрион еще ни разу в жизни не курила, но зажала бумажную трубочку между пальцев и поднесла к губам. Валентин чиркнул спичкой, и та вспыхнула. Мэрион подалась вперед, чтобы прикурить, и вдруг оказалась совсем близко от его лица. Она почувствовала запах — от Валентина пахло табаком и чем-то пряным и теплым — и торопливо отстранилась.

— Все члены партии должны продавать нашу газету.

Мэрион достала из сумки один из номеров и быстро его пролистала.

— Выглядит скучновато.

Валентин рассмеялся.

— Если вы имеете в виду, что тут нет пошлостей и веселых шуточек, которыми так и пестрит популярная пресса, то это сделано намеренно.

— Да? Но зачем?

— Чтобы не отвлекать народ от борьбы, разумеется!

— А вдруг ему нравится отвлекаться? — предположила Мэрион и еще немного полистала газету.